Пердикс известный как Талос

Пердикс (также известный как Талос) в древнегреческой мифологии — это гениальный племянник и ученик знаменитого изобретателя Дедала


Изобретения: Будучи еще юношей, он превзошел дядю в мастерстве, додумавшись сделать пилу из рыбьей кости и циркуль


Испугавшись конкуренции и завидуя таланту племянника, Дедал коварно сбросил его с Акрополя.


 По другой версии мифа, Дедал сбросил его с конька крыши. Его могила близ Акрополя

 Богиня мудрости Афина сжалилась над юношей во время падения и превратила его в куропатку (по-гречески «пердикс»)

За убийство племянника Дедал был изгнан из Афин.

Сам же Дедал оправдывался впоследствии тем, что Талос якобы вступил в кровосмесительную связь с собственной матерью, сестрой Дедала

 Его мать, Пердика, когда она услышала эту новость, повесилась, и сограждане похоронили её далеко от Акрополя.


Мифы утверждают, что он был исключительно талантлив. По рассказу Овидия, когда ему было 12 лет, он взял за образец спинной хребет рыбы и изобрёл пилу и циркуль. Либо, найдя челюсть змеи, распилил ею дерево. По некоторым мифам, именно он изобрёл также гончарный круг и токарный станок



Отличие от других фигур, носящих имя Талос.

В греческой мифологии имя Талос (или Талус) встречается в нескольких различных контекстах, что требует уточнения, чтобы отличить афинского изобретателя, племянника Дедала, от других персонажей, носящих это имя.

 Самым известным из них является бронзовый гигант Талос, автомат, выкованный богом Гефестом для защиты Крита.

 Заказанный Зевсом и подаренный царю Миносу (или Европе), этот Талос был изображен как массивная статуя в форме человека, оживленная божественной ихорой — богоподобной жидкостью, пульсирующей в одном внутреннем сосуде от головы до лодыжек, запечатанном уязвимым бронзовым гвоздем или тонкой мембраной.


В отличие от изобретателя-человека Талоса, который был смертным ремесленником, известным своими биомиметическими инструментами, роль автомата была чисто оборонительной: он патрулировал берега Крита три раза в день, бросая валуны в наступающие корабли и обнимая захватчиков телом, нагретым для их испепеления. Древние источники подчеркивают его механическую природу, утверждая, что он «создан, а не рожден», что резко контрастирует с органическим образом жизни изобретателя и его новаторскими устремлениями.



Другие персонажи по имени Талос ещё больше отклоняются от архетипа изобретателя. В некоторых генеалогиях, например, в родословной эпического поэта Кинаэтона, Талос изображается как критский бог солнца, сын острова, олицетворяемого как Крес, и отец бога огня Гефеста — позиции, подчеркивающие божественные солнечные атрибуты, а не смертную изобретательность или обучение у Дедала. В различных традициях Талос иногда изображается как царь Крита или внук Агенора в более широких мифологических родословных, роли, сосредоточенные на правлении или родословной без какой-либо связи с ремеслом или изобретательством. Эти Талосы, не являющиеся изобретателями, часто связанные с критским божеством или монархией, лишены афинского повествования об изобретателе, включающего наставничество, соперничество и изгнание.



Современные интерпретации, особенно в научной фантастике и обсуждениях древних «роботов», часто отождествляют изобретателя Талоса с бронзовым автоматом из-за схожей номенклатуры и тематического совпадения в механическом творении — например, ожившие статуи самого Дедала — несмотря на то, что древние тексты четко разделяют их по происхождению, функции и смертности. Эта путаница отчасти возникает из-за этимологических корней, связывающих талос с понятиями несущей тяжести или солнечной выносливости в различных вариантах, но она упускает из виду особую человеческую трагедию изобретателя в отличие от запрограммированной защиты автомата. Научные работы подчеркивают эти различия, чтобы сохранить тонкое многообразие греческой мифологической номенклатуры.



Бронзовый Талос (Защитник): Искусственный гигант-автоматон, выкованный богом Гефестом. Он работал как «система безопасности»: обходил Крит трижды в день, бросал камни во врагов и сжигал захватчиков, раскаляя свое медное тело. Его «источником питания» служила единственная вена с ихором (божественной кровью), перекрытая бронзовым гвоздем на лодыжке. Подробно этот концепт античных технологий описан в историко-популярном обзоре статьи Адриенны Майор на портале
https://syg.ma/@paranteza/adrianna-maior-boghi-i-roboty



Существа, которые были «сотворены, а не рождены», фигурируют в мифах о Ясоне и аргонавтах, бронзовом роботе Талосе, техноведьме Медее, гениальном изобретателе Дедале, похитителе огня Прометее и Пандоре, злом фемботе, созданном покровителем изобретательства Гефестом. В этих мифах выражено древнее стремление к созданию искусственной жизни. Идея о создании искусственной жизни возникла задолго до того, как появились технологии, позволяющие воплотить её в жизнь.



Талос был живой статуей, охранявшей остров Крит и одним из трёх чудес, созданных Гефестом, богом-кузнецом и покровителем технологии и изобретательства. Все три были созданы по заказу Зевса для его сына Миноса, легендарного первого царя Крита. Двумя другими чудесами были золотой колчан с волшебными стрелами, которые всегда попадали в цель, и золотой пёс Лелап, от которого не мог убежать ни один зверь. Задачей Талоса было охранять Крит от пиратов.



В ближнем бою механический гигант «обнимал» своих жертв, раскаляя докрасна своё бронзовое тело и сжигая их живьём.

Самое известное описание Талоса находим в конце эпоса Аполлония Родосского «Аргонавтика», повествующего о приключениях Ясона и Аргонавтов в поисках Золотого руна. Согласно «Аргонавтике» и другим версиям этого мифа, жизнь в Талоса вдыхал ихор, «кровь» бессмертных богов. Отсюда вопрос: был ли Талос бессмертным? Был ли он бездушной машиной или живым существом?



В конце «Аргонавтики» Ясон и Аргонавты направляются домой с Золотым руном. Но их корабль застревает в пути из–за отсутствия ветра. Уставшие от нескольких дней непрерывной гребли, Аргонавты заходят в тихую бухту между двумя высокими скалами. Талос мгновенно замечает их. Он отламывает огромные куски скалы и бросает ими в корабль. Аргонавты в панике бросаются бежать.

Тогда им на помощь приходит волшебница Медея.

Прекрасная femme fatale из черноморского царства Колхиды, Медея владела ключом к юности и старости, жизни и смерти. Она могла гипнотизировать людей и животных, знала заклинания и умела готовить мощные снадобья. Она также знала, как защититься от огня, и владела тайной вечного «жидкого огня», известного как «масло Медеи» — нафты из нефтяных колодцев вокруг Каспийского моря. В трагедии Сенеки «Медея» волшебница хранит этот «волшебный огонь» в герметичном золотом ящике и утверждает, что сам Прометей научил её владеть огнём.

Медея (др.-греч. ;;;;;; — «мысль, намерение, замысел») понимает, что победить Талоса можно при помощи контроля над сознанием и знания физиологии робота. Ей известно, что бог Гефест наделил Талоса одной-единственной веной, через которую по телу циркулировал ихор. Эта вена была закрыта одним бронзовым гвоздём в лодыжке гиганта.
Медея сразу поняла, что лодыжка робота — это его слабое место.

Шепча таинственные заклинания для вызова злых духов и яростно скрежеща зубами, Медея сосредотачивает свой проницательный взгляд на глазах Талоса и при помощи телепатии дезориентирует гиганта. Подбирая очередной валун, Талос оступается, задевает лодыжкой острый камень, и жизненная сила вытекает из него «как расплавленный свинец». Талос покачивается как огромная подрубленная сосна и с оглушительным грохотом падает на землю.

Аполлоний писал в III веке до н.э., когда в египетском городе Александрия производились и демонстрировались самые разные автоматоны и самодвижущиеся машины. Аполлоний был родом из Александрии и занимал там пост главы местной библиотеки. То, как он описывает Талоса, указывает на его знакомство со знаменитыми движущимися статуями и механическими устройствами Александрии.

Мифы не дают однозначного ответа на вопрос о том, был ли Талос наделён свободой воли и чувствами. Несмотря на то, что он был «сотворён, а не рождён», Талос в своей смерти предстаёт как человек, даже герой. В других, более сложных версиях мифа Медея повергает бронзового гиганта при помощи магических pharmaka (наркотических веществ), а затем внушает Талосу жуткую галлюцинацию о его насильственной смерти и играет на его «чувствах». Талосу в этих версиях свойственны человеческие страхи и чаяния, свобода воли и разум. Медея убеждает Талоса, что может сделать его бессмертным — но для этого нужно вынуть из его лодыжки бронзовый гвоздь. Талос соглашается.
Когда закрывающий вену гвоздь оказывается устранён, ихор вытекает из тела Талоса, и «жизнь» покидает его.



Насколько стара история о Талосе сказать трудно, но самое раннее письменное упоминание о нём содержится в стихотворении Симонида (556 — 468 до н.э.). Симонид называет Талоса phylax empsychos, «живым стражем», выкованным Гефестом. Более того, Симонид утверждает, что прежде чем приступить к службе на Крите, бронзовый гигант убил множество людей на Сардинии, сжимая их в своих смертельных объятиях. В античные времена Сардиния была известна благодаря производству меди, свинца и бронзы. Во время расцвета нурагической цивилизации (950 — 700 гг. до н.э.) сардинийские кузнецы выковали целый отряд бронзовых статуй при помощи утраченной ныне техники литья по выплавляемым моделям. Эти статуи высотой от 6,5 до 8 футов, известные как гиганты Монте Прама — первые крупные антропоморфные статуи на территории Средиземноморья после Колоссов Мемнона.


Загадочные гиганты Сардинии имеют необычные лица: вместо глаз у них крупные концентрические круги, а вместо рта — узкий прорез. Такой облик сегодня ассоциируется с роботами из популярной научной фантастики, вроде дроида C-3PO из «Звёздных войн». Начиная с 1974 года археологи раскопали на Монте Прама 44 каменных гиганта. Считается, что они были священными стражами. Если это так, то они выполняли ту же функцию, что и Талос.



Около 350 года до н.э. Аристотель в своих трактатах о природе рассуждал об автоматонах, марионетках и куклах, приводимых в движение посредством технэ (верёвок, грузов, пружин и колесиков) и сходстве их движений с движениями животных. В «Политике» Аристотель прямо говорит о самодвижущихся статуях вроде тех, которые были созданы Гефестом и Дедалом. В трактате «О душе» Аристотель отдельно упоминает самодвижущиеся статуи Дедала в контексте рассуждения об атомизме Демокрита. Он также приводит слова своего современника, комического драматурга Филиппа, о том, что знаменитая статуя Афродиты приводилась в движение при помощи ртути, которой Дедал заполнил полую статую.


Многие авторы писали о том, что, столкувшись с реалистичными копиями животных и людей, зрители испытывали смесь удивления и тревоги. Это ощущение можно рассматривать как древний аналог эффекта «зловещей долины».

Данное явление, впервые описанное в роботехнике в 1970 году, означает чувство дискомфорта и отвращения, которое люди испытывают, имея дело с роботами, выглядящими почти как человек (но не в точности как настоящий человек), причём движение или иллюзия движения усиливает негативные эмоции.



Самые ранние примеры эффекта «зловещей долины» в древней Греции встречаются в «Одиссее» Гомера. Одиссей описывает схожую реакцию сначала при виде ремня с реалистичными изображениями диких зверей и убийц с горящими глазами в мире мёртвых, а позже — мантии, на бляхе которой изображён пес, загрызающий молодую лань.


В этом контексте любопытно привести для сравнения древнюю китайскую историю об искусственном человеке. История эта, фигурирующая в книге «Ле-цзы», приписываемой даосскому философу Ле Юйкоу, имеет место в период правления императора Му-вана (976 до н. э. — 922 до н. э.) из династии Чжоу и повествует об андроиде, созданном мастером по имени Ян. Мастер Ян демонстрирует Царю Му и его наложницам своего чудесного искусственного человека, который ходит, танует, поёт и в целом в совершенстве имитирует действия реального человека. Царь приходит в восторг — но только до тех пор пока искусственный человек не начинает флиртовать с его любовницами. Однако гнев царя сменяется изумлением, когда Ян вскрывает автоматона и демонстрирует его внутреннюю конструкцию, «в точности повторяющую физиологию человека». Снаружи искусственный человек сделан из кожи, дерева, волос, зубов, клея и лака, а внутри находятся искусственные мышцы, скелет и органы.




Здесь вспоминается древняя идея о том, что люди — это автоматоны богов. Глубокий страх, который мы испытываем при мысли о том, что мы — не более чем бездушные машины, контролируемые неведомыми силами, ставит сложный философский вопрос, над которыми люди размышляли с древних времён: если мы действительно сотворены богами, то как мы можем быть наделены свободой воли?



В сцене «Илиады», повествующей о посещении кузницы Гефеста, Фетида наблюдает нечто невероятное: помогающих богу движущихся и мыслящих женщин-автоматонов, сделанных из золота.

Это роботы «живым подобные девам прекрасным». Как отметил несколькими столетиями позже писатель Филострат: «Гефест создал прислужниц из золота и заставил золото дышать».


Это не просто сверхреалистичные подвижные живые статуи. Они «исполнены разумом, силу имеют и голос», а также владеют знаниями бессмертных богов. Выкованных из золота прислужниц можно рассматривать как раннюю версию искусственного интеллекта.



Идея о том, что творения мастеров рано или поздно восстанут против своих создателей, также очень стара. Более чем две с половиной тысячи лет до того, как Карел Чапек придумал слово «робот» (от robota — «подневольный труд»), о связи между рабством и роботами говорили Аристотель (в упомянутом выше отрывке) и Сократ (говоривший в диалоге «Менон», что владеть живыми Дедаловыми статуями «мало проку, как и владеть человеком, склонным к