Тень моего страха

липким тягучим мороком, сотканный тьмою, вяжет,
будто в своих покоях, словно здесь отчий дом.
тенью ложится явной, шепчет, и вечно тянет.
нити предельно видят жгут опаленный злом.

вязкий, гнилой и липкий, ласки раскрыв объятий,
движется вдоль лукавых, гнусных, безмолвных снов.
мнит королём и видит, сколь он имеет власти,
чтобы тянуть потуже путы своих оков. 

лжёт. и внушает. шепчет.
дышит стеною мыслей,
коим даёт рождаться,
стиснув сильнее в них.
танец разбитых пирсов,
победы с пропавшим смыслом. 

хоть бы противный голос едва ли на миг утих.

я жмурю глаза от страха, и чувствую: он пирует.
сполна насладился болью, горечью, скорбью, черт.   
тьма улыбнулась яви: скалит в потемках зубы.
я ненавижу монстра, который во мне живёт.

плачу в усталых мыслях, вязну в тюрьме бездействий,
стала рабой, возглавив
глупый сценарный полк.
образы всё сменялись, калейдоскопом бедствий.
верно, останусь дома.

какой от нелепых толк? 

картинки мелькали быстро, читая сюжет печальный,
отвергнутый, непрощенный, укутанный в стылый зной.
всюду нелепых гнали, смеялись и сокрушали,

пожалуй, останусь дома, в котором царит покой.

субстанция чёрной вязи довольна была до жути,
урчала в своих покоях, считая мой разум дном.
расселась удобной лужей вдоль копоти и недугов,
сидела без соглашений с распахнутым в мир окном.

я вязла в пучине страха, твердила себе:
«не бойся».
«ты сможешь, ведь ты способна».
«ты в силах себя менять». 

но туже давил ошейник, годами продолжив мучить.
неужто в цепях приятней, чем верить уже начать?

я в гневе была бессильном, не зная освобождений,
и ненависть проникала, нарочно меняя суть. 
пускала настырны корни, давила в тисках ночами,
но только на дне сильнее взболтала в объятиях муть. 

когда же мне показалось, что если шагнуть чуть дальше,
узреть, где мой взор не видит,
помыслить, где смыслов нет..
попробовать всё иначе, уйти за привычны двери,
покинуть свой дом спокойный,
где мне так тепло гореть..

окажется всё едва ли, таким, как его считала.
и явится откровение, страшнее моих оков.
оно мне подскажет новым, шёпотом, что из стали:
взрастила ты монстра страха из тени бессонных слов.

кормила его печалью, надрывной палящей скорбью,
и лакомством не последним: разящей за край виной.
ты оголялась гневом, что бился в щиты невинных,
что любят тебя сильнее, чем кто-то другой готов.

делилась с ним явной ленью, растущей из сада страхов;
касалась его объятий, сдаваясь лишь день за днём.
ты прекращала верить. надежду, увы, теряла.
считала себя не меньше, чем тоже противным злом.

питался он чутким, жалким, и столь одиноким чувством: лишённая женской дружбы,
ты влезла в свои щиты.
отверженная, и пусть с ним.
как много в нелепых чуши.

и ты приняла зачем-то решение: не идти.

остаться стоять на месте, где всё же в любви купалась: ценила семью превыше любого из здешних благ.
но тоже за них боялась, молилась, в сердцах сжимая,
в любви задыхаясь к близким, которых так берегла.

имела безумно много.
и благодарила бога.
за всё, что она имеет.
за каждый подарок-вздох.

но это светлее мысли, чем те, с чьими монстр дышит.
и ты продолжала думать, что заслужила гнёт.

коль сладкими были чувства, любимыми, если можно, 
особенными, уж очень. вкуснее других в разы.
страх стать кем-то вроде груши, едва ли вершив ошибки.
и холоднее стужи: молча ловить ножи.

сомнения, шаткость, робость — мешали хоть раз не сдаться.
растерянность и тревога — твой вечный, как сны, союз.
ты вроде умеешь много, но не пытаться снова.
после того, как пала, ты не встаешь на путь.

тихо себя сжимая, в обнимку с любимым, рядом.
там, где всегда спокойно.
где безопасно ей.
что-то в себе сломала, быль возраждая в шепот. 

в ритме воспоминаний.

где ей всегда гореть.

снова сопротивляться. плакать. опять бояться. и замирая в страхе, позволить себе упасть. просто и так напрасно: кукла должна сломаться. чтобы другие больше не стали с ней так играть. 

монстр урчал довольно, и облизнулся сыто.
снова он рос в размерах.
снова ее пугал.

хуже, блин, отвержений, спрятанных на планете:
в клетке своих же смыслов наткнуться на их кинжал.

видишь ли, как бывает: в ритме твоих сюжетов — исполнятся все? едва ли. только, представь, один.
выдержать ты сумеешь. все. скажи: «с меня хватит». 
зря ты забыла веру. но всегда сможешь обрести.

я поняла безмолвный, спаянный на надежде, но долгожданный, словом, призрачный добрый знак.
зеркало даст ответы.
если я стану смелой,
чтоб обвести всё взглядом, не отвернув назад.

склизская оболочка, что поедала разум,
резко насторожилась, резво начав шептать.
комплексы. о, всевышний. это совсем излишне. 

я принимаю всё,
что мне дано принять.

монстр оскалил зубы, начал давить сильнее.
начал давить больнее.
и озверел совсем.

я же.. а я смотрела.
чтобы мне стать смелее.
с целью стать нечто большим,
нежели павшей в плен.

ложь и упрямство, вредность,
злость, неустанна леность,
гордость, и боль потери,
стылый талант в метели,
счастье, простая радость,
несправедливость малость,
страхи, причины, вера,
тайна двоих в постели,
цели и достижения,
раны души, сомнения,
смех, что так громко слышен,

я. я не просто вижу. 

тихий промозглый вечер, взгляд, что опутан сутью,
я принимала стойко, ставшую новой грань.
раньше он смазал щедро бы страхом заправив пули,
лишь бы она сомкнулась в адской как лёд: «печаль».

из слизи чернее ночи, монстр явился тенью.
встав за моей спиною, облик навек сменив.
личность без страхов — глупость,
будто неполноценна.

страх защищает личность, чтобы разумным быть. 

дышится явно легче. я — не скопление правил. не совершенна. впрочем, ею не должно быть.

просто, какая есть, я наконец-то встану.
мне повезло во многом.
небом дано любить.