Ведьма

"Ведьма"
Я пересказываю маленькую историю,
Которая вызывает множество споров
Про ту маленькую девочку, которая
Кричала про каких-то монстров:

[20 июня]
Все люди боялись ее, избегая,
Ведь слухи шептали: "Она не такая".
Никто не хотел с ней соприкасаться,
А могла ли "Большим" та сопротивляться?
И каждую ночь, всё пытаясь, ревела.
Что же не так с ней? Понять всё хотела.
На кровати ворочаясь, к себе придиралась:
«Ну ты же другая!» — внутри повторялось

[7 июня]
А началось всё с того, что, гуляя по парку,
Она закричала: «Там кто-то у края…
Оврага стоял и грустно глядел…
Мам, он ведь просил помощи у нас? Людей?»
Взрослый заинтересованно огляделся
И спросил: «Что это было за место?»
Как выглядел странник и сколько дашь лет?»
Но ребенок непонятным лишь взглядом смотрел.
«Это был не человек», — пробормотала в ответ
И тихо добавив: «Он не похож на нас. Нет…»
Тишина. Вдали слышно пение птиц.
«…Что, если у него было несколько лиц?"
Родитель испуганно замер, но та продолжала:
«…И ноги, и руки уж слишком большие.
И когти же были у него воооот такие».
Но, увидев реакцию взрослой, спокойно сказала:
«Мам, возможно, на обрыве и есть тот "чужой”,
И ты сама говорила, что такой человек не плохой.
Когда-то просто не соответствие обществу
Привело к гниению "дома", в котором полно одиночества».
А мама вдруг пятилась всё дальше назад
И смотрела на дочку и прямо в глазах,
Читалось, насколько она не мечтала
О жизни такой, и от злости рыдала.
«Сумасшедшая дрянь!» - мать громко сказала. — «Что ты несешь? Тебя прокляли, что ли?
Иль научили такому вас в школе?!»
А малышка уже вся в слезах лишь стояла,
Слушая гнев и не в силах понять,
Почему её мама смотрела так странно
И как её так смогли просто предать.
«Мама, прос…кхм» — не закончена фраза,
Мать дочку тащила всё дальше и дальше
В лес, где не было света и даже момента,
Чтоб вырваться вглубь, где и есть "её место"
А ребенок-то маленький, зла и не знающий,
Плетется за взрослой, хоть ноет запястье,
И пусть понимает, что он лишь мешающий,
В себе есть надежда на мирное счастье…
Спустя минут десять дошли те до места.
Избушка виднелась с калиткой для въезда.
«Прошу не входить» — висела табличка.
Девчонка уже испугалась прилично.
Мать постучалась. Прождали недолго,
Уже совсем скоро открылись ворота.
«Что вам тут надо?» — ворчал старичок,
И тут же повис между ними молчок.
«Вам наш разговор будет очень так кстати»,— Отчеканив, отвела его в сторону мать.
«Послушайте, моя дочка увидела что-то прям странное…
То, что не могло в этом мире так просто стоять...
И руки, и ноги уж слишком большие,
И когти же были у него вооот такие!
Она мне сказала, было несколько лиц…»
И тут снова слышно то пение птиц.
Дочка стояла и в пол всё глядела,
Дальше, что будет, понять всё хотела.
Ветер подул. Деревья шатались.
Игра началась. И они опасались
Дитё больше злилась - погода все хуже.
Сильнее их страх, с идеей потуже.
«Ее надо спрятать!» — прорычал вдруг старик
От осознания мать прикусила язык.
«Как скажите, старец», — девушка в деле.
«Дочур, подойти-ка сюда», — те вместе присели.
Природа почему-то всё громче шумела.
«Малышка, тебе надо пожить у этого деда.
Послушай, я не хочу что бы ты болела.
Он поможет. И избавит от этого бреда».
Покой. Тишина. И шепот:
«Мам, не веди себя так жестоко…
Я останусь здесь, сколько твоей душе угодно,
И надеюсь, что ты простишь меня… За сегодня..»
Слегка улыбнувшись, развернулась спиной,
Зашагала уверенно к "замку". Тихо спросив:
«А где же мне спать?» Старик ей ответил:
«Там. Справа».
Девчонка лишь скрылась с их глаз долой
И отправилась в комнату страха
Только мать, сидевшая на старом пеньке,
Не могла пережить ещё большего краха.
«Дочка твоя — явная ведьма», — безразлично сказал старичок.
И тут жизнь родителя рухнула разом.
«Вам ещё есть что сказать?» — тут же виден кивок.
«Её надо сжечь… Да, вот так сразу».
А мать всё в отчаянии. Ну где же конкретика?
«Неужели, Вы так уверены… Что всё-таки ведьма?
А а-амулет? Наподобие браслетика?»
«Ну нет же! Если взять все детали поближе. Заметьте:
Когда ваша дочка чуть злилась, природа менялась
И ситуация в принципе усложнялась.
Разве Вам не должно это о чём-нибудь говорить?
Поймите. Таких нельзя, Боготворить!»
«И когда Вы хотите сжечь её, старец?»
«Ну, ясное дело, как можно раньше.
Ожидание — мучение. Дочку-то жалко.
Смысл того, что мы тянем всё дальше?»
«Дайте хоть две недели», — жалобный стон.
«Недели две? Если хотите так, то хорошо.
В два часа дня соберу я народ
Это будет, конечно, драматичный поджег».
«Пусть будет так…» - промычала вдруг мать.
Попрощавшись, почапала к дому.
Путь был не быстрый, особенно с мыслей,
Что теперь не получит покоя.
Старец в то время в дом уж зашел.
Не подумал, что делать с девицей.
Вроде и ведьма, но всё-таки жалко,
Что последнее время проведёт та в темнице.

[8 июня - 19 июня] (у девочки)
А малышка одна. Никого рядом нет.
Да и видеться она не хотела ни с кем.
Ей еду приносили — она лишь питалась,
Но на большее так-то не полагалась.
Так проходили все дни и ночи.
Ни на что не хватало ей сил или мочи.
Снова мечтала увидеть тот свет,
Но никак не могла подобрать та момент.
Получалось газетки с утра почитать,
В остальное же время могла лишь страдать.

[8 июня - 20 июня] ( у мамы в селе)
Вернувшись в свой дом, не могла мать уснуть.
Постоянные мысли о дочке,
Картинки в уме. И снова та жуть,
Что случится с её ангелочком.
И каждый имел своим долгом спросить:
«Где ж дочь твоя? Ну же, ответь мне?!»
И лишь один мальчик сумел пояснить,
Что девчонка та — сущая ведьма.
«Послушайте все!» — он встал на пенёк
И позвал всех поближе на встречу.
«Я сам всё увидел и сам всё услышал,
Как матушка та, подошла к той избе,
Что стоит на окраине леса.
И у старца того, попросила помочь,
Ведь не знала, что делать с той горечью веса…
В итоге они её спрятали дочь!»
Все были в шоке. Что делать не знали.
Ведьма появилась вдруг в этом селе.
И матери в след лишь со злобой кричали:
«Как ты ходишь спокойно по этой земле?!»

[21 июня]
Старец себя все дни лишь корил,
Было жалко ему ту девчонку.
Он помочь ей хотел. Но и видеть не мог,
Ведь похожа была на котенка.
Он передом встал перед комнатой страха
И думал про речь, чтоб зайти, не боясь.
Напугать не хотел. Обмануть не пытался.
Набирался он сил. Чтоб вздохнуть и, смирясь,
Постучаться… И открыл он ту самую дверь
От туда виднелась девчонка в кровати,
Без сил. Никакая. Худая. Больная.
И зашел он как будто некстати. 
«Послушай. Сегодня тот самый день,
Когда тебе можно наружу.
Ты только прощенье не забудь попросить,
Чтоб простили ту грязную душу».
Дитё лишь окинуло его мирным взглядом,
Ведь не было сил на ответ старику.
Молча кивнув, та к стене повернулась,
Продолжая лежать на том стертом боку.
«Сегодня прям в два нам надо на площадь,
И там твоё будет прощанье.
Знай, это важно!
Но есть одно правило. Мы тебя свяжем.
Поверь мне, маленькая, это не страшно».
Девчонку смутило то слово "прощанье",
Но спорить она и подумать не смела.
Всё приняла. Кивнула поспешно,
И в мыслях своих же та разом засела:
«Они ведь простят меня все и сразу?
И снова принята и любимой я буду?
И старания все не подверженны краху?…
А вдруг что-то сделаю я не по плану…»
На часах было где-то, ну, десять утра,
И до встречи той целых четыре часа.
Девчонка решила хоть чуть, но поспать,
Пока старик приготовит ей мяса…
…Разбудил неожиданно чуть громкий, но шепот:
«Поешь и бегом одеваться».
Говорящий, покинул эту комнату прочь,
Заставив одну её вновь оставаться.
Одевшись, направилась дочь к старику,
И пошли они вместе на встречу.
Путь был не долгий, заняло минут десять,
А всю им дорогу лишь птицы щебечут.
Девчонка, увидела нового многое:
Столб, рядом с которым солома с веревками,
А вокруг очень много народу… И птиц.
Заметила она немало знакомых ей лиц
«Старец, зачем же всё это… Ответь мне?»
«Пойми, это нужно, чтоб они тебя простили.
Таким действием ты даешь унизится себе
Перед ними, и они, когда увидят это примут
Тебя обратно в свой дом и не будут такими злыми».
Малышка с бодростью доверчиво кивнула
И уверенно пошла на место, предназначенное ей же.
Старик связал ей ноги, талию и над головою руки,
Пока та смотрела на него каким-то взглядом милейшем.
Закончив со всем, он, уходя, ей кивнул
И в толпе всё быстрее, как можно, тонул.
А малышка снова осталась одна,
И права на жизнь, не зная того, она была лишена.
Заинтересована осматривая народ,
Она заметила плачущую маму и крикнула:
«Мама! Мама смотри! Я готова на это всё ради тебя!
Ты сможешь снова гордиться мной, как тогда.
«Мама! Прости меня и не бросай больше никогда…»
А взрослый утопал всё сильнее в слезах,
Пока старик её пытался кое-как успокоить.
Остальные же держали лишь спички в руках
И вместе зажгли их, кидая к ногам.
Огонь возгорал, моментально окутав тело ребенка.
Та со страхом на маму глядела, а в уме напряженка:
«Она опять предала меня». Но неосознанно повторяла:
«Мамаааа! Ма-ма! Помоги! Мне страшно. Мне больно!
Мам! Ну же, услышь меня! Не предавай меня!..
Мааам! Почему ты стоишь? Помоги мне, мам!
Мама! Посмотри на меня. Ну, мам!
Мам, почему же ты молчишь..?
Мама! Маааама! Ма-Ма! Мам! Мамаааа!»
Задыхаясь, девчонка срывала голос, но продолжала.
Свою вину она вовсе не осознавала,
Лишь хотела, чтоб мама выбежала из этого стада,
Освободила ее, и они снова были рядом.
Последнее, что было сказано девочкой:
«Мам, прости. Прощай. Я люблю тебя»
И тут же она потеряла сознание,
Продолжая догорать, не имея возможности на самокопание.
Лишь птицы запели какую-то странную песню.
Она напоминала людям апатическую бездну,
Хотя никто не имел понятия что это значит,
Даже не мог подразумевать, что оно за собой прячет.
А деревья невнятно всё сильнее шатались.
Только лучи необычайного света изнутри отражались,
И этот свет всё быстрее, как мог размножался,
Казалось будто что-то прям насильно освобождалось.
И в этот же миг костер медленно тух,
И оттуда виднелось что-то более непонятное для людских туш.
Ведь сзади столба находился кто-то на человека похожего,
Что странно, ведь гореть никто не согласился бы по-хорошему…
Разглядев, оно оказалось мужчиной средних лет,
На котором в моменте и сошелся весь тот свет
И тут становится заметно, что тело ребёнка окутано в ободранные крылья,
Которые предоставляли все свои усилия 
На спасение, но только право не имели,
Ведь они — миф… И люди все окоченели.
«Это что такое!? Как такое возможно?» —
Доносилось из толпы как громче можно.
Только ангел в слезах весь на мать всё глядел,
Будто прощение прося, что спасти не сумел.
И резко, как в сказке, весь свет тот погас,
И паника мигом средь людей поднялась.
Они вертелись, ругались, молились, боясь,
Что бы ангел не затронул кого-то из "нас".
И вдруг кто-то крикнул: «Эй вы, посмотрите!»
Толпа вновь оглянулась, и все удивились,
Ведь… На том костре почему-то никого нет,
Только снова загорелся яркий свет…

                [19.08.2025]