Пианистка

В прокуренном зале, где гаснут огни,
За старым роялем считаешь ты дни.
Вся в чёрном, как вечер, и взгляд в никуда,
В глазах затаилась былая беда.
Коснулась ты клавиш — и вздрогнула высь,
В мелодии этой вся наша жизнь.
И каждый аккорд — как по сердцу ножом,
О том, что когда-то мы звали жильём.

Эх, пианистка, в сумраке тоски,
Струятся ноты, как в поле ручьи.
В твоих ладонях — и боль, и печаль,
И та бесконечная, сизая даль.
Ты играешь для нас, кто потерял свой причал,
Кто в жизни своей слишком долго молчал.

Седая прядь на усталых плечах,
И память горит в догорающих свечах.
Я помню тот вечер, тот первый мотив,
Когда я пришёл, всё на свете забыв.
Ты в пальцах держала всю нежность мою,
Я будто стоял на самом краю.
В разорванной груди заныла душа,
А ты всё играла, едва лишь дыша.

Пусть люди болтают, что время — стена,
Что ты не узнаешь меня из окна.
Но вижу я — дрогнула снова рука,
И значит, ты помнишь меня, старика.
Пусть это лишь старая песня о нас,
Но слёзы невольно катятся из глаз.
Ты всё же моя, хоть теперь далеко,
И на душе оттого нелегко.

Эх, пианистка, в сумраке тоски,
Струятся ноты, как в поле ручьи.
В твоих ладонях — и боль, и печаль,
И та бесконечная, сизая даль.
Ты играешь для нас, кто потерял свой причал,
Кто в жизни своей слишком долго молчал.

Пианистка... моя ты родная...
Играй, пока сердце ещё не остыло.
Пианистка...