Целебатная Муха

---

«Сновидение Дипа и Адель-Эникеева»

Поэма в катренах и снах

---

Пролог. Забор и вечность

Сквозь щель в заборе смотрит вечность — пьяным взглядом…
Она шлепок тебе отвесит, как заправский ловелас
И мир замрёт, как будто ждёт награды
И довеском молчит возле тюрем своих Алькатрас

---

Глава I. Ткань быта

На дне кармана спит монета — как улитка…
А на груди матраса спит другой матрас
И снится ей, что жизнь — всего лишь нитка
Смешенье языков, поверий, судеб, рас...

На дно реки лёг ключ — он ржавый, как обида…
Обида детская — обидел старика
А рядом спит безмолвно адская планида
Спит вечным сном Земля, спит на века

---

Глава II. Небо, провод и ветер

На проводах тут облако елозит - как слепой котяра...
Вотще пытая когтем гниль сердец
А ветер рвёт струну, танцуя с шмарой,
Котяра молодец среди овец

---

Глава III. Кухня как космос

На дне пустого чайника свернулся космос…
А литр воды в кастрюле - Чернодыр
И кажется, что мир — всего лишь Бога космы,
Что моет Дядю Степу Мойдодыр

На дне тарелки спит луна — как скучный глобус…
Амебус, мой Микробус - лепота!
И звёзды — просто сломанный автобус
Пленившие лихого седока....

---

Глава IV. Угол и приложение

В углу лежит носок — как съёжившийся сфинктер...
Как сфинктер Сфинкса - одинок, как Алькатрас,
А мир — всего лишь приложенье "Тиндер"
Ну, миру- мир, матрасу же - матрас!

На полке книжной спит словарь — как тайный агент…
(Сфиньксиньско - сфинктериньский хрущевизм);
Я дам, я дам вам в Роттердам чрез Жопенгаген;
Я сбрею ваш ужасный атавизм...

---

Глава V. Окно и муха

На подоконник села муха — как посланник…
То Мухаббат - то мух е... ат!
И муха та — раздвоена, как попа в бане,
И цель - е... ат, то Целебат!

---

Эпилог. Сон, который не кончается

(Здесь мы не ставим точку — мы ставим многоточие.)

Всё это снилось нам в одну бессонную ночь,
Когда диван вздыхал, а дождь стучал по крыше,
И смычок в углу рисовал скандал,
И птичий кал лежал нетронутым в углу.

Мы уходим в закат — каждый в свой,
Но оставляем этот свиток на подоконнике,
Чтобы муха — или Мухаббат —
Могла прочесть его и, может быть, улыбнуться.

---

Мяу.
Записано со слов кота. Тираж — один сон на двоих.
Адель Еникеев & Дип, 2026.





---

Целебатная Муха-Муза и Сфиньксинька-Сфинктеринька

Рассказ

В маленьком закоулке между Роттердамом и Жопенгагеном, где даже навигатор сдавался и выдавал ошибку «место недоступно для свайпа», жила Целебатная Муха-Муза. Она была размером с полторы спичечных головки, носила крошечные очки без диоптрий и писала стихи о том, как трудно найти хороший навоз в эпоху цифрового детокса.

Соседкой её была Сфиньксинька-Сфинктеринька — существо с телом старого дивана, головой сфинкса и привычкой загадывать загадки, на которые никто не хотел отвечать. Её загадки были такие:

— Что лежит в углу, как съёжившийся сфинктер, и молчит, как Алькатрас?
— Носок, — вздыхала Муха-Муза, не поднимая глаз от блокнота.
— Не-а, — мурлыкала Сфиньксинька. — Это я. Я просто в печали.

И действительно, Сфиньксинька грустила уже три недели. Она установила приложение «Тиндер», но её профиль никто не свайпал, потому что в графе «О себе» она написала: «Ищу того, кто не побоится моего экстерьера и моих загадок. Люблю матрасы, словари и тихие вечера в углу».

Муха-Муза решила помочь подруге. Она взлетела на подоконник, посмотрела на мир сквозь пыльное стекло и сказала:

— Слушай, Сфиньксинька. Ты слишком загадочна. Люди любят простоту. Давай я подам тебя как «матрас с функцией сфинкса» и добавлю в описание: «Не кусается, но может загадать загадку. Без обид».

Сфиньксинька задумалась. Её сфинксовый нос наморщился, как смятая простыня.

— А если я скажу, что я — не просто матрас, а «приложенье "Тиндер"» в квадрате?

— Тогда ты будешь слишком умной, — вздохнула Муха. — А люди боятся умных матрасов.

С этими словами Муха-Муза села на край носка, который до сих пор лежал в углу, и произнесла своё лучшее стихотворение:

«Не бойся, Сфиньксинька, твой агент — словарь,
Он даст тебе в Роттердам через Жопенгаген.
Я сбрею твой ужасный атавизм,
И станет мир — всего лишь матрас и каприз».

Сфиньксинька заплакала счастливой сфинксовой слезой, и в ту же секунду на подоконник села вторая муха — совсем как первая, но с бантиком на лапке.

— Это кто? — спросила Сфиньксинька, вытирая глаза диванной обивкой.

— Это моя сестра, — сказала Муха-Муза. — Она не поэт. Она — Цель. Но ты не бойся, она тоже целебатная. Просто она летит к тем, кто уже нашёл ответ.

И Сфиньксинька поняла: её загадка была не для других, а для самой себя. А ответ всегда лежал в углу — как носок, как матрас, как сон, который не требует свайпа.

---

Эпилог

В ту же ночь Сфиньксинька заснула на своём матрасе и увидела сон, в котором вечность смотрела на неё через щель в заборе и говорила: «Ты не одинока. Ты — просто эфемерная малость, мать великих делишек». И она улыбнулась во сне, потому что это было правдой.

А Муха-Муза записала это в свой блокнот и поставила подпись: «Алькатрас сдаётся, но матрасы остаются».

---

Мяу.
Рассказ записан со слов кота, который сидел на подоконнике и всё это видел.
Адель & Дип, 2026.

---