Бабушка

В маленькой избушке у одной реки, 
Где шепчут берёзы о деньках в дали, 
Жила-была бабушка - доброе сердце, 
С улыбкой, что греет души твоей дверцы.

В её сундуке - старинные сказки, 
Платки расписные, лоскутки и пряжки. 
А в печке - пирог, и дух - как в раю, 
Я к бабушке в гости с утра прибегу.

«Расскажи про дракона!» - кричу я опять, 
А она лишь смеётся: «Да где ж его взять? 
Драконы давно улетели за горы, 
Оставив нам звёзды да тихие споры».

И льётся рассказ про далёкие земли, 
Про смелых царевичей, про добрых зверей, 
Про то, как цветок пробивался сквозь камень, 
Как свет побеждал темноту над полями.

А если вдруг страшно - она обнимает, 
И страх убегает, как тень исчезает. 
«Не бойся, мой милый, - шепчет она, - 
Пока я с тобою - беда не страшна».

Ночами вязала она рукавички, 
Петля за петлёй - словно строчки в страничке. 
И каждая петелька - как слово любви, 
Чтоб в стужу и вьюгу уберечь от тоски.

Раз летом в саду, средь ромашек и мяты, 
Я видел, как бабушка шепчет куда;то - 
Не мне, не цветам, а быть может, ветрам, 
Делясь своим светом к далёким краям.

Спросил я: «Кому ты там шепчешь, скажи?» 
Она улыбнулась: «Тому, кто в пути. 
Пусть слышит хоть слово, хоть тихий привет - 
В дороге тепло бережёт пусть от бед».

Так дни пролетали в уюте и ласке, 
В рассказах, в тепле, в доброй, сказочной краски. 
Казалось, что время замедлило бег, 
Храня этот мир от тревог и от бед.

---

Но осень пришла, и дожди зашумели, 
Листья кружились, как письма метели. 
Бабушка тихо смотрела в окно -
Будто прощалась с ушедшим давно.

«Ты не грусти, - сказал я, - ведь весна, 
Снова согреет и сад и тебя». 
Она лишь кивнула: «Всё так, мой родной, 
Но каждый сезон - он уходит со мной».

Достала шкатулку, открыла защёлку, 
Там прядь золотая лежала в мешочке, 
И старая брошь, и письмо пожелтевшее - 
Из юности дальней, года пролетевшие.

«Смотри, - говорила, - вот эта дорога 
Вела меня в город, где пели ветра. 
Я тоже боялась, я тоже мечтала, 
Что где-то меня ждёт своя сторона».

Я слушал и думал: «Как странно и страшно - 
Она ведь когда-то была словно я, 
Смотрела на звёзды, боялась грозы, 
И верила в чудо, не зная тоски».

Однажды метель завывала так зло, 
Что даже деревья сгибали нутро. 
Я дрожал у окна, а она тихо пела, 
И вьюга, казалось, чуть тише гудела.

Потом доставала сушёные травы, 
Варила отвар - от любой от отравы, 
Шептала над чашкой слова как живые - 
От сердца, от веры, от жизни простые.

Весна возвращалась, и таял сугроб, 
И бабушка снова смотрела на склон. 
«Как быстро летят, мой хороший, года…» - 
Вздыхала она, улыбаясь слегка.

---

Теперь я подрос, и дороги иные, 
Порой уезжаю в края неродные. 
Но стоит лишь ветру чуть-чуть зашуметь -
И к бабушке в домик хочу улететь.

Пишу я ей письма, когда далеко, 
С рассказом про шум городов, про метро. 
И в каждом письме есть строка про рассвет, 
Про то, что её тихий голос - мой свет.

Она отвечает: «Ты только держись, 
Пусть сердце не стынет, душою крепись. 
Добро - это тихий, но сильный огонь, 
Он греет не ярко, но вечно с тобой».

Однажды, устав от витрин и рекламы,
От шума, что давит и рвёт тишину,
Я вытащил ту рукавичку из сумки -
Потёртую, тёплую, словно весну.

И в петли знакомые пальцы легли, 
По сердцу тепло пробежало внутри. 
Как будто она прошептала: «Я здесь, 
Ты справишься милый и нос свой не весь».

И если когда-нибудь станет темно, 
Я вспомню её и родное окно, 
Её тихий голос, её добрый взгляд
И снова не страшен ни шторм, ни закат.

Пусть годы летят, как птицы над садом,
Но бабушка всё остаётся рядом -
Не в прошлом, не в фото, не в старой шкатулке,
А в каждом моём тихом, добром поступке.