Сады Нургла

Сады Нургла

Тучи мух затмили звезды, свет погас в последний раз,
Почва — чавкающий пепел, черви точат каждый пласт.
Здесь цветут не розы — язвы, вместо листьев — гниль и струп,
Стонут ивы, шепчут имя, разъедая плоть и труп.

Ржавы травы, скрежет стали — похоронный этот звон,
Гриб стреляет споры в небо — плоть хрипела, жуткий стон.
Вдох один — и в легких дыры, ты уже навеки здесь,
Тут гниение как слава, разложение — как честь.

Припев:
О Сады Нургла, спокойствия рай,
Там смерть целует, ее возжелай.
Гниль — это радость, тлен — это свет,
Здесь умер  страх, а боли и нет.
Разложение времени — таинства чин,
Дедушка чает — прими этот крин.

Куплет 2: Особняк и Котел
В сердце гнилостного царства, возвышается столпом,
Особняк Смердящий ядом — он в грязи, прогнивши дном.
Стены — гниль, труха и пепел, но незыблемо стоят
Смрад и плесень в сводах крыши язвой смертных наградят.

Там — Котёл, что океанов поместит солёну гладь.
Нургл варит новь чумную, чтобы снова жизнь отнять.
Век от века, он с заботой, шепчет ласково: «Терпи -
Жизнь и смерть они едины, веки к счастью разлепи.

Припев:
О Сады Нургла, спокойствия рай,
Там смерть целует, ее возжелай.
Гниль — это радость, тлен — это свет,
Здесь умер  страх, а боли и нет.
Разложение времени — таинства чин,
Дедушка чает — прими этот крин.


Куплет 3: Пленница Иша
И в углу той скорбной залы клетка из костей и слез,
Плачет в ней богиня Иша - страх и боль прошли насквозь
«Пробуй, дочка, новый вирус», — молвит Нургл, как родной,
Та болезнь в себя вбирает, но недуг излечит свой.

В миг когда Чумы Владыка отвернулся от миров,
Мать лекарства шепчет смертным через бездну горьких снов.
Держится баланс вселенной - луч надежды там где тьма,
Иша в клетке, каждый шепот прозвучит сердца щемя.

Бридж:
Они звонят. По ком? Не спрашивай, чей это звон.
Там, во дворах, каждый стон — это новый закон.
Сад не умрёт. Запомни. Ни пламя, ни лед.
Они ждут своё время, и час этот скоро придет.

Припев:
О Сады Нургла, спокойствия рай,
Там смерть целует, ее возжелай.
Гниль — это радость, тлен — это свет,
Здесь умер  страх, а боли и нет.
Разложение времени — таинства чин,
Дедушка чает — прими этот крин.