Песочные замки

Песок – это будущий камень, но время
берёт своё, действуя методом смыва.
Архитектура – лишь опыт молчания, бремя
формы, навязанной кучке сырого массива.
Башня глядит на залив, узнавая в воде
собственный абрис, разъятый на пиксели ряби.
Вечность, конечно, младенцем лежит в бороде
местного бога, чей взор, несомненно, изрыт
скукой творца.

А мы в эйфории,
в липкой икре из песчинок, замешанных слюнами чаек,
лепим зубцы.
Это вроде терапии
для обречённых – не видеть, как море скучает
по нашей работе. Сначала скульптура,
потом барельеф, затем оттиск лопатки.
Ров заполняет прилив,
как строчка чужая захватывает середину
белого листика, смысл до конца умертвив.

Мой замок, мой выпуклый, влажный куличий чертог,
ты был совершенен три такта назад, до обрушенья.
Я помню то чувство: ладонь – как стрелу – на курок,
а после – песок под ногтями, как пункт назначенья.
Мы строим подробно, мы знаем всю подлую суть
материи: ей не прикажешь стоять иероглифом
вкопанным.
Ты остаёшься смотреть, как растут
разводы на коже воды, как кропотливым
трудом наведённая резкость теряет края,
как башня становится горкой и всадник – туманом.
Вся крепость – лишь способ почувствовать «я»
над бездной, накрытой солёным песчаным стаканом.

И море шлифует осколки до гладкой крупы,
в которой ни окон, ни башен, ни крика «сдаюсь».
И только флажок из фольги, как ожог от толпы,
всплывает, слепя. Я, естественно, отвернусь.