порт ал

Звук обналичил город за окном.
В глазах закрытых образы ночные
Сворачивались в сгустки световые
На бархате, что оказался дном

Последним сновиденья. И в альков
Вломился гав скандальный диких псов.
(Ещё в недавнем прошлом псов домашних,
Лишившихся цепей, как и домов,
С хозяевами из-за настоящей,

Буквальной ковергерции с войной,
Кварталы  изруинившей подробно,
В которых плотью свежею людской
От голода спасались здесь свободно
Любимцы горожан, судьба которых
Свернула резко в гарь событий скорых).

А свары визги влились в пять утра
Служить мембранным тонкостям контрастом,
И, скрип издав, тугим паркетным настом,
Начало взял космически прекрасный,
День двадцать первый,
Длинный, как нора

Сидии помонеллы в абрикосе
Июльском, сочном, с бархатом в пыльце.
День начат был с улыбкой на лице
От мысли, что ночь обошлась без вбросов

Киллстрайков, 
И что можно дальше быть
Свидетелем цветов и восхождения
Дневной звезды, и принимать решения,
Потягивая размышлений нить,
Душою, не пробитой, Слава Богу.
В которой раскрываются века,
Когда в тебя спускается строка,
Портал времён вскрывая понемногу.

Напомнив мельком, что эдикт миланский
Не плохо бы принять сейчас,
по братски,
 Признав, что  культивация потерь
Не принесёт любви и процветания.
Что умноженье  вящее смертей
Не воплотит сакральные желанья,

Никак, и это видно по всему,
Тем кто с изнанки всю познал войну.
И видит, чем закончится издание
Её густых томов, на этот раз...
Пора проснуться, воплощая шанс
Остановить, таким вот утром ранним,
То, что  разрушит свет небесный в нас,
В финальной сцене целеполагания.

4:45 21:7:26 БХМ

Югославия. Синдром.