Неделимые

Когда земной затихнет суматошный гул,
И небосвод зажжёт сакральные лампады,
Весь этот мир в объятьях ночи утонул,
Оставив нас в плену неоновой прохлады.

Но здесь, в тиши кают, за шторами разлук,
Рождается иной, безумный, тайный космос.
Я слышу каждый вздох и каждый сердца стук,
И пальцы путаются в шёлке твоих волос.

Мы подошли к черте, где плавится гранит,
Где рабство и свобода слиты воедино.
Смотри: внутри у нас один огонь горит,
И в то же время — вод огромная пучина.

Твоё дыхание — предвестник бури, шторма знак,
Но в нём запрятана пронзительная нежность.
Так наступает ночь. Так отступает мрак,
Даруя двум сердцам глухую бесконечность.

Касание руки... И по коже — прилив.
Волна за волной, отголоском прибоя.
Весь прошлый наш мир — лишь далёкий миф,
Сегодня во Вселенной только мы с тобою.

Срываются одежды, словно корабли
Срывает ураган с насиженного якоря.
Мы далеко от суматошной земли,
Где плачут обо всём, о чём ещё не плакали.

Твой силуэт в тени — как вырезанный стих,
Где каждый изгиб — совершенство и тайна.
Мир сузился до нас. Мир для двоих затих,
И эта встреча душ — отнюдь не случайна.

В пучине страсти нет запретов и стыда,
Когда тела сплелись в безумном ритме танца.
Ты для меня — живая, вечная вода,
В которой я хочу навеки раствориться.

Губы к губам. Это пламя и лёд.
Шёпот безумный, сплетенье объятий.
Тянется время, как лава или мёд,
Выше любых человечьих понятий.

Каждый твой стон — как мольба и приказ,
Каждый мой шаг — как движенье по краю.
В этом безумии, здесь и сейчас,
Я и рождаюсь, и вновь умираю.

Ты — мой шторм, сокрушающий скалы и спесь,
Вскипающий пеной безумного круга.
Мы — первозданная, дикая смесь,
Пьющая жадно и слепо друг друга.

Но за пиком волны, за безумством огня,
Проступает иная, священная глубь.
Ты так трепетно, нежно целуешь меня,
Касаясь едва моих дрогнувших губ.

И в этой бездонной, немой тишине,
Когда утихает безумный прибой,
Я вдруг понимаю: ты — небо во мне,
А я — Океан, отражённый тобой.

Что есть наша страсть? Лишь монеты размен?
Или поиск бессмертия в смертных телах?
Мы вырвались живыми из будничных стен,
Чтоб вечность держать на усталых руках.

Две капли, упавшие в общий поток,
Два атома, ставших единой звездой.
Любовь — это самый жестокий урок,
И самый прекрасный финал под луной.

Мы смыли границы «моё» и «твоё»,
Здесь эго растаяло в каплях лавины.
Какое сакральное, в общем, чутьё —
Понять, что мы две неделимых половины.

Ты дышишь на ушко, прижавшись к груди,
И пальцы твои на плече моём стынут.
И всё, что пугало нас там, впереди,
Исчезло. И страхи бесследно покинули.

Уходит гроза. Океан притих.
Лишь лёгкая зыбь на простынной глади.
И этот рассвет — он один на двоих,
В твоём бесконечно-нежном взгляде.

Розовый луч зажигает туман,
Золотом красит усталые плечи.
Ночь уплывает в седой океан,
Но этот момент — он останется вечен.

Ты спишь у меня на руке, чуть дыша,
Такая ранимая, чистая, святая.
И тихо ликует в груди душа,
Границы блаженства земного зная.

Страсть без нежности — просто слепой пожар,
Оставляющий лишь пепелище и раны.
Но вместе они — это высший дар,
Залечивающий любые обманы.

Проснётся мир. Начнётся новый день.
Мы снова станем частью общей массы.
Но сквозь любую жизненную тень
В нас будет жить ночной стихии раса.

Мы сохраним в глазах лазурный свет,
И шёпот волн, и пальцев откровенье...
Огромный Океан, которому названья нет,
Застывший в вечности всего на то мгновенье.