Стальным чернильным мастихином
Я так сложна необратимо, а ты так безупречно прост.
Мой "Демон" Врубеля в картинах, твой автор выжил из ума.
В том может быть первопричина, когда так смотришь с полотна?
В том моя рукопись молчаний, кавычек-точек-запятых
И не метнуть в огонь нечаянно, не крикнуть: "Рукопись сгори! ".
Ты между строчек мной прописан, мессира просвещенный взгляд,
Булгаков мой, мой тайный смыл, ведь ты же знаешь - "...не горят"!
Там на столбах в Ершалаиме о нас напишут в полный рост:
Она - сложна необратимо,
а Он - так безупречно прост.
Свидетельство о публикации №126072100119