Ваша вина

Я забыл на столе в кухне
Спичечный коробок,
А нашёл из спичек скульптуру
Высотою под потолок.
И казалось, она скоро рухнет —
Эта леди с прекрасной фигурой,
Её платье качал ветерок.
Волос деревянных палки,
Туфли из серных масс...
Всю жизнь я глядел бы на вас,
Понимая, как выгляжу жалко.

На щеках возникает жар,
Будто девочку вижу на шаре.
Вы — она, а стол — это шар.
Отвернусь — вы пропадёте,
Только я вам не дам убежать:
Вы меня поглотили в пожаре.
Больно, словно ногой меня пнули,
От ваших прелестных жестов,
От плеч идеальных, женских.
Я заметил: вы мне подмигнули,
Подо мной вдруг исчез стул,
Словно я, прямо сидя, заснул.

Вы виноваты, что я потерял рассудок,
Что очень резко я упал со стула,
Успев одной рукой вцепиться в штору,
Издавшую довольно грубый шорох.
Однако и она упала на меня,
Прикрыв, как прочная броня.
Вся кухня куда-то помчалась,
Кружилась моя голова,
Глаза мои закрывались,
Пытался связать слова,
На деле пытался дышать
Глубоко, чтобы чувствовать,
Где моё сердце.
Я не мог отыскать его,
Ведь оно закатилось в штанину.
Но билось.
Иногда застывало, как глина,
Но я продолжал жить.
Возможно, рождался заново
И хлопал живыми глазами, но
Ресницы прилипли к бровям.
Слёзы мои были клеем,
Этот клей был моим чувством к вам.

Я пытался поднять свою руку,
Но она не пускала ткань
И крепко сжимала кулак,
В котором держала ту рвань,
Что висела всегда над окном.
Мои ногти проткнули её,
Будто штору погрызла моль.
За что же вы так со мной?
Вы стали моей любовью,
Вы стали моей привычкой.
Вы слышали, леди Спичка?
Я весь истекаю кровью,
Ударившись головой.
А может, сломал я и спину,
Глядя на вас — мою чудо-картину.
А вы не горите огнём,
Хотя вы вся целиком
Из палок древесных колючих,
В вас серы целые кучи.
Вы — то, что должно воссиять.
Я смог на колени немедленно встать,
Подполз на коленях к столу.
Теперь я художник,
Теперь я поэт,
Я сам на полу,
Но в вас вдохну свет.

Я чиркнул спичкой из ваших волос,
Вы не сломались, я был аккуратен.
На вас загорелось красивое платье,
Я растопил в вас мороз.
Согрейте меня, говорите, любите
Огнём тем, в котором я вас и увидел.
Последнее, что ощущал я от платья:
Обняло меня ваше пламя — рука.
Ах, почему вы тогда, леди Спичка,
Стали рыдать
И быть меланхоличной?
Вам больно, ведь вы горите?
Вы гнётесь, чернеете, даже кричите?
Вы испугались меня?
Я дал вам огня,
Я люблю вас сейчас и любил бы всегда.
Моё восхищение — ваша вина,
Не моя. Я доказывал вам,
Как сильно я восхищён
Вашим острым плечом,
Ставшим костью плеча.
Ах, как же вы ярко горите!
Неужели горю с вами я
И мой дом?
Шторы горят, как закаты?
Точно, сейчас нам так больно вдвоём,
Однако, в том вы виноваты.