Под солнцем Самарканда 1-2

Публикуется с разрешения по первоисточнику http://stihi.ru/avtor/aleks50
в обработке Александр Вишерский

Продолжение "Хаги – Ваги – Райские кущи"
Офицерам первого (и предпоследнего) выпуска СВТКУ, посвящается.

Под солнцем Самарканда часть 1

«Нас сто лет татары гнули -
Не смогли никак согнуть,
Тут нас за три так нагнули,
За всю жизнь не разогнуть!…»
(из строевой песни)

Вот Вам правда о том,
Как прислали учиться,
В пылью веков занесённый и жаркий ад,
В анналы древних трактатов внесённый,
Двадцатипятивековой Самарканд,
Нас, "кызыл-аскер" - красных солдат.

Начальство меня назначило старшим,
И  всучило мне на прощанье
Командировочное предписанье:
Через пять дней быть в Самарканде,
Всей угрюмой нашей команде.

Из "Хаги-Ваги" - на вокзал,
Поехали мы на трамвае,
Но по пути двоих - из пяти - уже потеряли!
В тот год в стране лютовала холера,
И лишь, в октябре туда
Добрался друг наш, Валера…

Через три дня, ночью глубокой,
Команду мою встречал,
Старый одноэтажный, залитый светом неона,
Самаркандский вокзал:
Жара, ну уровне нашей дневной,
Жук - с размаха треснувшийся головой,
И сонный помначвоенкоменданта,
Который сказал:
"Ждать", и ушёл досыпать…

Дежурка "Газ-66" до КПП домчала,
Звонко щёлкнул замок ограды,
Отделив нас от чернеющего за ней
Чинаро-саксаульего сада.
Сдал документы дежурному я
И - в казарму, что краской воняла,
Нас повели, где как мы ребятня -
Мирно себе досыпала.

Утром подъём - проспали,
Так как нас не будили,
Видя как после дороги,
Мы в себя приходили;
Только на завтраке за окном горы
С действительностью - примирили.

Мы, новенькие "самаркандцы"
Не могли перестать удивляться:
У нас там - ледок на лужицах,
А здесь ночью ещё - за двадцать!
Горы арбузов и груш на улицах,
И на всех углах - шашлыки,
На мангалах сочатся на угольки,
Сразу - слюни, и хочется кушать.
Из репродукторов на столбах –
Завывает муэдзин "...Аллах"…
Как надоест каждый день это слушать!

Повсюду – виноград,
Которому уже и не рад,
И дыни,
А сверху - белое солнце пустыни.
Бородачи-басмачи – в чалме,
Женщины их – в парандже,
Ну а мы, почти все, - в мандраже:
Как же угадать- да не прогадать,
Как с красавицами - договориться?
Ведь - ни хрена не видать,
Скрыты и - ноги, и – лица!
В сентябре, когда нас привезли,
Солнце не было уже очень злым,
А друзья, что в "Хаги" остались,
Наверное сокрушались:
"Как же не повезло - им!".

Пересадку на почву пустыни
Тогда мы восприняли
Как издёвку злодейки-судьбы,
А также - старые танки,
И потерянные гвардейские знаки -
Хуже не было той беды.
Состояние и моё - пограничное,
Рядом с нервным срывом,
Хотя мне, крымчаку, не критично
К той жаре привыкать было .
Но с утра, на разводе, 
Так же трудно стоять;
И из нашего строя -
Стали бойцы выпадать,
Головой бритою - об асфальт…
И начальство решило –
На час раньше побудку играть,
До наступления пекла, в пять, -
По классам учебным нас разгонять…


Под солнцем Самарканда часть 2

Под жильё приспособили - танков стоянки,
Предварительно выгнав из них танки,
В два яруса поставили солдатские койки,
Получилось место - для вечерней попойки, -
Трудно внезапно нас здесь поймать,
А для клаустрофобов - вообще, благодать!
Однако после крутого, дневного "афганца",
С лопатами-мётлами начинаются танцы,
Ведь, чтобы, как людям, улечься спать,
Надо сперва - расчистить кровать,
Или даже совсем - раскопать!

Не долго в них жили, вроде хазар мы,
Скоро достроили наши казармы,
По жребию досталась мне возле окна койка -
Очень удобно шнырять в самоволку.
В метре - газовый был титан,
Большой и серый - как добрый слон,
Сушить портянки - удобно на нём,
Да и зимой рядом с ним,
Мне было довольно тепло.

И почти сразу же был анекдот -
«Боб Цыба», мой новый комод, -
Поручил мне отчистить от краски стекло
Да не только одно,
А весь пролёт, -
С таким объёмом бы корячился взвод!
А в качестве инструмента,
Предложил использовать - бритву!
Такого издевательства,
На виду у товарищества,
Вынести я не мог, и затеял битву.
Увидев лезвие у своего мясистого,
Вмиг побледневшего носа,
Он увернулся,
О кровать запнулся и убежал,
Ругаясь, клянясь больше не доставать,
Этого озверевшего "придурка-матроса!".

Иногда, под вечер у нас,
Ведь за забором чайхана
Была совсем рядом, -
Появлялся чайник полный вина,
И тогда, в настроении приподнятом,
Пел я песни Высоцкого, под гитару,
(Карьеру подставлял удару),
Но все отцы-командиры знали,
Беру я с кого пример:
За злую решимость, в ущерб себе,
За правду всегда и везде,
Со злом до конца бороться!
За этот настрой, и за песни,
В училище стал я известный -
Как – Шура Высоцкий!

А в армии начальство
(От ефрейтора до генерала)
Не любит подобного "материала",
И карьера моя -
За это страдала…
Тогда-то впервые, возможно,
Был включен я в "чёрный список" -
Не очень …благонадёжных.

Два года назад,
В десятом классе, - в натуре!
Сдавал выпускной я, по литературе,
И последний, пятый вопрос,
Моего билета
Был: "Великая Отечественная война
В стихах советских поэтов",
Я для себя сразу решил:
Володиных "Братских могил"
Ничего для меня лучше - нету!
Но "классная" сделала мне глаза,
Скривилась, замотав головой,
И замычала - как от боли зубной…
Председателем комиссии,
Был - замначальника ГорОНО,
И подобных поэтов - не чтило оно!
Но и я, малый изрядно упрямый был,
Что нельзя, понимая, не отступил,
Несмотря на возможный скандал,
Стихотворение им прочитал!
Мнений у комиссии было лишь два:
Или - пять, или - два!

На бедную "классную" –
Смотреть было больно, -
Ведь карьеру с репутацией
Мог ей невольно
Испортить, да и мечту
О военном училище,
Можно было б забыть…
В директорской час решали: – как быть?
Но с перевесом в один голос (приличный!),
Постановили они - "отлично!",
Хотя это, по тем временам,
Было очень аполитично!