Флаги

Заканчивается Мундиаль 2026, близится финал. В моей фирме повесили национальные флаги всех стран-участниц, не привязывая это к успехам на чемпионате. И что меня сразу-то удивило — не повесили ни одного организатора, и даже не наказали. Скажу больше — внимания не обратили! Висят себе флаги и висят. Красиво же! Нашлись знатоки, которые знали их все и тут же принялись перечислять, создавая очереди на проходных и не стесняясь показывать пальцем. Перечисляли, но никто не удивлялся. Никто не бросился, исходя пеной и изрыгая проклятия, сжигать помещения, срывать знамёна и устраивать демонстрации по поводу висящих флагов Сирии, Ливана и даже Ирана.

Несмотря на то, что Израиль находится с этими государствами в состоянии активной войны. Государственные режимы никак не относятся к людям и, конечно же, к футболу.
Мы гораздо равнодушнее и мудрее тех, кто записал нас во враги. Тут не приняты демонстрации со сжиганием флага Ирана или Ливана. Мы не таскаем по улицам чучела палестинцев. Не молимся о том, чтобы враги сдохли в страшных муках. А зачем?
Многие по утрам пьют турецкий кофе и с удовольствием вернулись бы на пляжи Анталии. Когда стали доступны Дубай и Марокко, мои любознательные соотечественники ломанулись изучать вновь открытые земли. Не осваивать, не захватывать, как зачастую приписывают нам, а именно вкладывать в местную экономику кровно заработанные. Мы не любили Асада и его папашу — было за что. Но против самих сирийцев ничего не имеем и охотно с ними торгуем. Правда, из-под полы, но такова ситуация. И когда новая власть стала обижать друзов, мы вступились за них.
Мы мстительны — это правда. Никогда не прощаем тех, кто пришёл в наш дом проливать кровь. Но не делаем из ненависти религию и не переносим её на целые народы. У нас короткая память на глобальное зло. Мы готовы перевернуть страницу и дружить, стоит им лишь искренне улыбнуться. Достаточно показать, что больше не нужно войны, что можно попробовать по-другому.

В школах не учат ненавидеть. Нет культуры разрушения, как, например, в Иране. Точнее, у режима, который целью существования поставил уничтожение моей страны. В Израиле не учат вынашивать месть к тем, кто нас предал, с кем мы жили бок о бок и кто отдал нас на растерзание убийцам. Дело не в том, что предателей «забыли» или «простили», а в том, что из их крови не варят ритуальный суп и не танцуют на их костях. Мы просто идём дальше. Нет, нимб не жмёт. Да и нет никакого нимба — никто не поощряет безнаказанность. Возмездие за предательство — это сухая функция закона, и машина правосудия работает. Но мы не делаем из этого культа и не пляшем на площадях, когда издыхает очередной враг. Сдох негодяй — и ладно, тоже мне праздник.

Мы совершенно не пушистые. Те, кто напрямую пострадал от войны, чей дом был разрушен — не готовы прощать. И не надо лезть к ним в душу с дипломом эксперта по правильному гневу или выписывать рецепты на благородное всепрощение. У них есть это право! Но, во-первых, они не весь народ, а только его часть. И куда важнее то, что ради мира и тишины в доме, на границах страны люди готовы перешагнуть даже через себя, через свою боль.

Я израильтянин.