Сжимается

Знаток

Известный Кожевников Савва
редактором был, очеркист.
Гремит его поныне слава.
Душою он кристально чист.

В селе Кривое в то былое
в степном и ветреном краю
его отец построил школу,
закончил Савва школу ту.

В Гражданскую он партизанил,
а после комсомольцем стал.
Не занимать ему стараний,
карьерный занял пьедестал.

В Новосибирске, Барнауле
он был знаток сибирских тайн,
в газетном словно бы загуле –
газетный весь его Алтай.

И комсомолец, и редактор
он в “Молодом большевике”,
газетным обладает даром
и лёгкость видится в строке.

Судьба насыщена делами.
И будущее так светло.
Он занят, поглощён статьями.
Инструкторит он в Сиббюро.

Старался открывать таланты
журнал “Сибирские огни”,
им возглавляемый. Редактор,
все благодарны вам они.

Он в Славгороде почитаем,
он – гордость Славгорода и
Сибири, горного Алтая,
всей нашей Матушки-Земли.


Сжимается

Погода вмешалась во встречу –
её отменила она,
а ветер снегами-картечью
беснуется днями сполна.

Сугробы растут поминутно,
преградой становится путь –
закрыт для проезда по пунктам,
творится кромешная жуть.

Метель завывает со свистом.
Зима не уходит никак.
И пасмурно небо, и мглисто,
сжимается словно кулак,

чтоб снова обрушить лавиной
снега с высоты на тропу.
Любуюсь метельной картиной,
что вписана снегом в строфу.

Прошу вас, читатель, простите
погоду за то, что она
вмешалась во встречу, не мстите,
она состоится. Весна

порукой тому, безусловно,
своё непременно возьмёт.
Приедем мы к вам, право слово,
улыбками зал зацветёт.

Простим мы погоде метели,
ветрам – одиозный порыв,
когда всё с катушек слетело
и мой не услышан надрыв.

В суровом ответе за этот
весенний в судьбе катаклизм.
По совести, с честью куплета –
без трещин заветная жизнь

продолжится в мире свободы,
во времени новых удач.
Простим вероятность погоде –
её осермяженный плач.