Время от времени я тоже сдаюсь, мой друг. Ложусь под большое тяжелое свинцовое одеяло, которое расплывается по бессилию отчаяния моей живой души, закупоривая собой безжизненное кожаное тело. Мысли роются, перебивают друг друга, спорятся, даже дерутся, словно измотанные бойцы на затянувшемся двенадцатом раунде. Вскрикивают, всхлипывают и теряются, замирают, застывая на месте, замолкают и погружаются вновь под большое свинцовое тяжелое одеяло.
В обмяклой глухой тиши только душа теплится огоньком восковой свечи среди пустого заброшенного храма. Эхо обнимает затяжной комой, промозглой зимой. Бог заботливо наклоняется, гладит своей благосклонной рукой реки моих волос, отодвигает небоскребные льды и высаживает подснежники из загробной беды.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.