Манся Кацман. 10. Фелька, баня и побег

10.  Фелька, баня и побег

На выходные мы приехали в деревню в гости к дяде Сидору, давнишнему приятелю всего нашего семейства. Дядя Сидор и его жена были очень хлебосольнны.  Именно так,  хлебосольными, назвали их однажды мама с тётей Бэлой.

Мы с Фелькой были поражены этим словом,  вот никогда даже представить не могли, что люди могут быть хлебосольными. И когда  в очередной с моими и Фелькиными родители приехали к дяде Сидору, то стали очень внимательно за ними наблюдать.  Интересно, где у них хлеб и соль. С виду люди как люди,  но раз мама и тётя Бэла сказали – хлебосольные, значит так и есть. Надо было выяснить, что у них из хлеба,  а что из соли. Конечно, было бы лучше, чтобы один хлеб без соли,  ну или соли совсем мало.  Соль мы не любили.

Мы рассматривали того и другого очень тщательно, прям глаз с них не спускали. Но  ни соли, ни хлеба нигде не увидели.  Этот вопрос стал занимать нас всё больше и больше.

И тут тётя Клава, жена дяди Сидора, принесла нам с Фелькой по   полной миске малины, залитой сметаной с сахаром. 

Тётя Бэла сказала: «Ну-ка, поцелуйте-ка тётю Клаву за эту вкуснятину!»

И мы с Фелькой дружно чмокнули добрую тётеньку в обе щёки. От щёк вкусно пахло свежими булочками с корицей. И ничего солёного!  Значит, тётя Клава только из хлеба, а совсем даже не из соли.  Мы даже развеселились.

Потом тётя Клава стала накрывать на стол.  Пригласила обедать. И когда все сели за стол, я тихонько спросил:
- Мама, а где у дяди Сидора с тётей Клавой хлеб и соль? Ты же сказала, что они хлебосольные.

И Фелька мне поддакнул.

Дядя Сидор услышал и сказал: «Так вот же Васенька хлеб! Ешь сколько хочешь!».  И  показал на блюдо, полное толстенных кусков свежего белого и чёрного хлеба.

Потом он внимательно глянул на стол и удивился: «А где соль? Клава,  а  ребёнок правильно  спросил про соль. Соли-то нет?»

Тётя Клава  засмущалась,  охнула и тут же принесла солонку полную соли.  И сказала: «Вот, Васенька, соль, подсаливай, сколько надо».

И тут в разговор вмешался Фелька:
- А Васька соль не ест! И я тоже!

- Так почему же вы требовали соль? – удивился папа.

- А тётя Лена и мама сказали, что дядя Сидор и тётя Клава очень хлебосольные, вот мы и искали,  что у них состоит из хлеба и соли, - ответил Фелька.

Папа застыл с открытым ртом,  а потом начал ржать, не смеяться, а именно ржать  раскатисто и безудержно, а за ним и все остальные.

Потом, когда все наконец-то прохохотались, тётя Бэла показала на стол и сказала:
- Мальчики, посмотрите внимательно, вот хлеб, вот соль, и ещё много-много разной вкуснятины, стол буквально ломится от еды. Вот это и есть – хлебосольные!

А вечером наступил черёд бани. До этого мы с Фелькой в бане никогда не мылись, только в ванной и под душем.

Папы повели нас мыться, когда баню только-только затопили. По мнению взрослых было ещё совсем не жарко. Но это по мнению взрослых.

Нам с Фелькой показалось, что мы попали в раскалённое жерло вулкана.  Мы с ним только-только прочитали о вулканах в детской энциклопедии, да ещё фильм о них посмотрели, так что, имели представление.

И когда папы окатили нас из ковшиков горячей водой, мы в голос завизжали: «Горячо!»

- Да разве это горячо? – удивились папы, - вот когда мы,  взрослые, пойдём мыться, вот это будет действительно горячо, да ещё и париться будем!

Но мы с Фелькой были неумолимы – горячо и всё!

Папы нас быстренько быстенько намылили,  снова, под  аккомпанемент нашего визга, окатили  горячей водой, а потом холодной, завернули в большущие махровые полотенца и со словами «ничегошеньки-то вы не понимаете в бане!»  притащили нас в избу и сдали мамам. А сами ушли раскочегаривать печку ещё сильнее. 

Потом они в компании с дядей Сидором ушли париться и вернулись красные как варёные крабы,  довольные, уселись на кухне за стол, чего-то там ели и пили и громко-прегромко болтали и смеялись, до самой ночи.

 А наши мамы и тётя Клава пошли в баню когда она, по словам тёти Клавы «простыла» и стало не жарко.

Уже будучи в избе, подальше  от всех этих бань, Фелька сделал очередное «гениальное» заключение:
- Это хорошо, что у нас с Васькой мозги такие большие и умные, а то бы расплавились.

На следующий день мы вернулись в город. Перед школой надо было пройти медкомиссию и бабушка  Циля привела нас с Фелькой  в поликлинику.  Мы ходили по разным кабинетам, где врачи нас осматривали и что-то писали в бумажках.

Наконец  мы обошли всех специалистов  и пришли к нашему участковому детскому врачу.  Врач был огромным бородатым дяденькой, весёлым, но обожающим прописывать детям уколы.  Все называли его доктором.

Доктор прочитал бумажки которые протянула ему бабушка Циля, что-то написал в них, отдал бабушке, а потом сказал: «Василий здоров, а вот у Феликса выявлено небольшое плоскостопие. Надо вплотную заняться этим вопросом.

Фелька вытаращил глаза. Было видно, что он очень испугался.

- Дяденька доктор, а я не умру? - дрожащим голоском спросил он.

- Что ты, Феля, - ответил доктор, - ты у меня ещё поживёшь, лет до ста!

От этих слов Фелька сначала оторопел, затем из глаз брызнули слёзы и он,  уливаясь ими,  рванул  из кабинета. Бабушка Циля бросилась следом. Но где ей догнать прыгучего и быстрого  Фельку! И не известно, куда бы он умчался, если бы на всех парах не врезался в медсестру. Эта тётенька была внушительных размеров и очень сильная.  Она работала в прививочном кабинете и отлично знала Фельку, потому что поставить ему прививку – это было приключение века.

Она увидела зарёванную Фелькину физиономию, мчащуюся следом бабушку  и сразу всё поняла.  Фелька был выловлен и, не смотря на его яростное сопротивление, приведён в кабинет из которого удрал. Тут подоспела и бабушка.

Увидев её,  Фелька отчаянно закричал: «Баба Циля, миленькая, не отдавай меня доктору!  Я не хочу жить у него! Он же  мне будет уколы ставить, целых сто лет!»

- Феля,  я не умею ставит уколы,  - совершенно серьёзно сказал доктор, - уколы у нас ставит Татьяна  Аркадьевна. Но вряд ли она захочет взять тебя к себе, ты ей и на прививках надоел. И я  тебя не возьму,  на за какие коврижки, потому что,  если тебя добавить к мои сыновьям – это будет маленький филиал ада. Хоть из дому беги и поселяйся здесь, в кабинете.

- Правда? – с сомнением в голосе спросил Фелька.
- Правда-правда! – заверил доктор.

- Да кому такое сокровище как ты кроме нас нужно, - вздохнула бабушка Циля.
- Правда? – снова спросил Фелька, и получив утвердительный ответ,  удовлетворённо вздохнул.

И вот тут доктор расхохотался во всё горло.