Белый свёрток

Тебя выдала
белым свёртком
какая-то женщина в чёрном.
Тоже по ком-то скорбила.
На руках теребила кольцо.
Ты выглядел,
как когда и родился:
семнадцать лет
и три месяца
назад
на руках отца.
Хрупкое.
Он не верил,
что такие
бывают люди,
боялся выронить,
смотрел на меня, спрашивал:
"Похожи?".
Сейчас знаю,
что очень.
Подойду,
соберу тебя робко
в ладони,
от волос поймаю волну
и прижму.

Нос, обычно
весёло подёрнутый,
особенно вечером,
с чаем и плюшкой,
уплыл,
как брёвна в реке.
Веснушки —
табун скакунов —
поблекли,
стали тускнеть —
как пепел с костра.
Брови
больше не рыжие —
жизнь
выветрилась.

Гроб смертью пропах
и ладаном.
Когда впервые увидела —
прислонилась к стене.
Не такой я хотела встречи.
Не могу даже церковь
чувствовать носом — слёзы.
Похороны были тяжёлые.
Ты начал чернеть.
Вспоминаю, как кровь
забилась под ногти,
когда поднимала,
чтобы обнять.
Так похудел, что могла
рёбра пересчитать.
Мне не верилось.
Прижималась губами ко лбу.
Ты холодный,
даже если водкой тереть,
ты холодный.

Помню,
облака застилали степь.
Удар зарницы вдали,
вспышка, снова удар.
Дождь не решался пойти —
чего-то боялся.