ты влюблена была в другого

Ты влюблена была в другого, я эгоистом был всегда.
Нет в этом ничего плохого, это моей тоски беда.
Я сердцу запретить пытаюсь, кричать уже ведь не к чему.
О чувства вновь вдруг спотыкаюсь, тебя во сне опять прижму.

Он был мне другом очень славным, дружили с детства, помню я,
И вот в душе твоей ведь главным стал он, а мы с тобой друзья.
Я принижал и унижался, хотел вернуть бутон тех роз,
Тех губ, в которые влюблялся, стереть с них боль своих угроз.

Я разрывал себе всё тело и сердце, душу, даже сны,
Возможно, ты меня хотела, но только это всё мечты.
Тогда пришлось упасть мне ниже, содрать колени до крови,
Любовь моя, меня не слышишь, ты лучше другу помоги.

И как его я ненавидел! Хотел убить в ночи слепой,
Тебя счастливой вновь увидел, я виноват был пред тобой.
Когда ругались, приходила ко мне совета попросить,
«А может всё-таки расстались?» — не мог я в мыслях не крутить.

Каким я глупым был в то время, не мог признаться, утаил.
А вот товарищ мой всё понял, что я беспамятно любил.
И мне смешно с того, что кто-то, кому я слепо доверял,
Меня всю жизнь, а то и дольше, он сладко-горько презирал.

И не простишь ты мою ревность, я был так пьян, что наплевал
И на твою ко мне ту верность, когда его я избивал.
Ты плакала, кричала много и даже голос сорвала,
Я осознал свою ошибку, его ты в дом тогда вела.

А я сидел там на причале у тёмной, чистой той реки,
Я обернулся — ты стояла, и руки были все в крови.
Ты всё смотрела со слезами и не могла никак понять,
Как мог такой хороший парень вдруг измениться и предать.

В последний раз я оглянулся и опустил печальный взор,
Я напоследок улыбнулся, я проиграл тебя на спор.
Я встал и поклонился низко, достал руками до травы,
Не знаю, может, из-за риска я так веду себя, увы.

Меня? Ещё бы! Я виновен, но ты... Зачем же ты добра?
Эта любовь мне не знакома, она как яд, только сладка.
Не смог смириться я с душою и все те чувства запереть,
Моя любимая, послушай и дай спокойно умереть.