Берёза

В лесу, где тишина на плечи ляжет мягко,
Где свет дрожит, как будто бы усталый дым,
Стоят берёзы — белые, как память яркая,
И ветер шепчет им простое “будь живым”.
Их стволы — как письма, что не сожжены дотла,
Листы коры — в завитках дорожек старых,
И каждый вздох весной — почти что “добра”
От времени, что бережёт без лишних слов и парусных угарных.
Когда-то здесь шагали — медленно, всерьёз,
Смеялись, слушали, как бродит день по травам,
И след, что был сегодня, завтра — стал не взлёт, а рост,
И только берёзы помнят то, что мы теряем с нами.
Весна приходит — тонкой кистью по лицу,
Рисуя на листве прозрачные узоры,
И ручьи несут в рассветную струю
Слова, которых не найдёшь ни в книжной форме, ни в просторах.
Берёзы шевелят листвой, как будто бы читают
Почти беззвучно книгу — лесной алфавит,
И солнечные нити меж ветвей заплетают
Старинный круг тепла, где сердце не спешит.
А летом — зелёный ливень, громкий и живой:
Он льётся с высоты, и свет разлит по кронам.
И кажется: над нами — чья-то доброта,
Не требующая награды, тихо и законом.
Берёзы стоят — и будто бы выдерживают
Порой и бурю, и долгий, мокрый дождь,
И стон земли проходят, не дрогнув, тише,
Как будто знают: всё проходит — и приходит вновь.
Когда же осень наступает на порог,
Срывает золото с тропинок и скамей,
В их белизне — не грусть, а долгий, строгий срок:
Так учит время нас молчать о потере людей.
Лист падёт — и лес вздохнёт, и в этом вздохе
Есть странный свет: не счастье, нет, но смысл иной.
Берёзы — как свечи, чьи огни в тишине,
И каждому шагу отдаётся чей-то дом родной.
И вот зима. Поля — в белом немом сне,
Туман стоит у стволов, как седина.
Но берёзы не исчезли — они в огне
Холодного света, где живёт тишина.
К ним можно подойти — и сразу вспомнить детство:
Как снег скрипит, как смех — упругий, звонкий, жив.
И в каждом “всё пройдёт” есть своё средство
Не разучиться верить в то, что нас бережёт и хранит.
Потому что берёзы — не просто деревья в лесу.
Это — наши следы, что возвращаются в воздух.
Это — дороги, что однажды повезло
Проехать сердцем, не заметив, как стало проще и дороже.
Я смотрю на них — и время отступает слегка,
Как будто кто-то мягко ладонью прижал мою грудь.
И снова слышу: лес — не чужая река,
Он принимает всех, кто умеет слушать и не бояться “суть”.
Берёзы, белые страницы без конца,
Шепчут мне: “Ностальгия — тоже форма тепла.
Если память болит — значит, в ней есть сердца,
И значит, не напрасно нас жизнь берегла”.
Пусть ветер снова пройдёт по их тонким звеньям,
Пусть облака перепишут небесный лист.
Я буду помнить, пока в груди есть волненье:
Берёзы в лесу — моя верность прошлых минут и настоящих “держись”