Живое дыхание

Привычка приходит без стука, садится у ложа,
Она на любовь удивительно, горько похожа.
Она подливает нам чай, укрывает нас пледом,
И шепчет на ухо: «Иди по протоптанным следам.

Зачем тебе бури? Зачем эти вечные грозы?
Смотри, как послушны в саду облетевшие розы.
Смотри, как легко предсказать каждый шаг и дыханье...»
И мы засыпаем, приняв этот сон за призванье.

Мы пУтаем верность с унылым, безликим закланьем,
Где двое становятся общим, сухим очертаньем.
Где фраза «Люблю» превращается в вежливый росчерк,
В заученный штамп, что теряет свой пламенный почерк.

Там нет удивленья, там стены пропитаны скукой,
И близость становится тихой, невидимой мукой.
Мы знаем заранее всё: от звонка до упрёка,
И капает время из старого, ржавого стока.

Но истина в том, что любовь — не уютные стены,
Она — это ток, разрывающий сонные вены.
Она — это вечный сквозняк на вершине рассвета,
Где голая, хрупкая плачет душа без ответа.

Любовь не умеет стареть и копИться в запасах,
Она не живёт в золочёных, старинных каркасах.
Едва лишь решишь: «Я постиг, я владею тобою!» —
Она ускользает песчаной, свободной волною.

Она — как стихия: её невозможно присвоить,
Нельзя приручить, по линейке и циркулю строить.
В ней нет гарантийных талонов, печатей и права.
Привычка — аптечный покой, а любовь — как лавина,
Что рушит надёжные замки до самой низины.
Она заставляет подняться над плоскостью буден,
И путь её вечно опасен, немыслим и труден.

Как страшно однажды решить, что ты «всё понимаешь»,
Что книгу любимой души ты до корки читаешь.
Что нет там загадок, закрытых страниц и ущелий,
И верить в обман этих сонных, пустых параллелей.

Человек — не трофей, не имущество в списке реестра,
Он — сложная музыка целого жизни оркестра.
И если ты видишь лишь схему, привычные жесты —
Ты запер себя в пустоте безопасного места.

Смотри же сквозь годы на дУшу, что рядом с тобою,
Смотри, как на чудо, омытое звёздной водою.
Там бездна сокрыта, там новые зреют миры!
Привычка — лишь пепел былой, отпылавшей игры.
Но если ты снимешь очки равнодушного знанья,
Ты снова услышишь святое, живое дыханье.

Любовь — это выбор. Не долг, не семейная скрепа.
Она выбирает безумно, отчаянно, слепо,
Но каждое утро! Проснувшись на блёклой постели,
Сквозь быт, сквозь усталость, сквозь гул неизбежной метели,
Увидеть родные черты и подумать: «О Боже,
Мне этот чужой человек всех сокровищ дороже!»
И заново выбрать! Не ради приличья и маски,
Не ради уюта и детской, несбыточной сказки,
А ради свободы — быть вместе назло притяженью,
Даруя себя добровольному самосожженью.

Мы вольны уйти. Нас не держат оковы закона,
Когда распадается хрупкая плоть бастиона.
Но мы остаёмся. И в этом — великая сила,
Которая смерть и забвенье навек победила.

Так пусть же ломается кокон уютного плена!
Пусть бьётся в груди молодая, безумная пена!
Не путайте гавань безветрия с синим простором,
Где волны ломают утёсы решительным спором.

Любовь — это бег по воде. Без страховки и правил.
Это единственный след, что Создатель оставил,
Чтоб мы не забыли средь серости, пыли и права,
Как выглядит вечности чистая, вешняя слава.

Привычка — кандалы, надетые нежно на душу,
Любовь — это шторм, выносящий ракушки на сушу.
Привычка — беречь. А любовь — отдавать без остатка,
И знать, что в безумии этом — вся соль и разгадка.