Пси

.
.
.
.
.
.
.
.
ЧЕЛОВЕК
ЖИВЕТ
ТЕЛОМ
.
ТЕЛО
УКУТАНО
ЛЮБОВЬЮ
.
НО...
ТЕЛО
ОБУЧАЮТ
ПРИНИМАТЬ
ЛЮБОВЬ
.
.
ЛЮДЕЙ
НЕДООЬУЧИЛИ
РАЗРЕШАТЬ
СЕБЕ
ХОТЕТЬ
ЖИТЬ
и ЖЕЛАТЬ
ЖИТЬ
.
.
.
20.07.26г.  09 55
.
.
.
.
.
.
==================
из интернета
.
.
===================
Эмпатия делает тебя глубже, но тревожная привязанность делает твою глубину голодной. Ты можешь почувствовать чужую боль по одной паузе. Угадать страх по голосу. Понять, где человек врёт себе, ещё до того, как он сам заметил. Но есть одна больная правда: пока ты так точно видел всех, ты мог годами не замечать себя.

Ты был местом, куда приходили уставшие люди. Сливать тревогу. Получать тепло. Слышать: “я понимаю”. Рядом с тобой им становилось легче, мягче, спокойнее. А потом они уходили дальше жить свою жизнь, а ты оставался с чужими историями внутри и странной пустотой, которую сам называл “просто устал”.

Вот из этой пустоты и рождается дикий голод. Не по человеку даже. По тому, чтобы кто-то наконец увидел тебя. Не твою полезность. Не твою мудрость. Не твою способность всё выдержать. А тебя — того, кто тоже ночью лежит без сил, тоже хочет, чтобы его спросили “как ты на самом деле?”, тоже устал быть светом для всех комнат, кроме собственной.

И тогда тревожная привязанность в любви становится почти молитвой: “пусть он меня поймёт”. Пусть он заметит, как я стараюсь. Пусть увидит, сколько во мне глубины. Пусть не уйдёт, когда я перестану быть удобным. Пусть наконец случится человек, рядом с которым не нужно быть сильным переводчиком чужой боли.

Поэтому голод становится сильнее фактов. Факт: он даёт тепло редко. Голод: “но тогда ночью он был таким настоящим”. Факт: ты снова ждёшь ответа, как воздуха. Голод: “просто он не умеет иначе”. Факт: рядом с ним тебе одиноко. Голод шепчет: “потерпи, вдруг именно он увидит тебя до конца”.

Самое пронзительное — ты ищешь в любви не просто партнёра. Ты ищешь свидетеля своей души. Того, кто войдёт в комнату, где ты годами сидел один после всех спасённых разговоров, и скажет: “я вижу тебя. Не как функцию. Не как тёплое место. Не как человека, который всё поймёт. А как живого. Уставшего. Глубокого. Настоящего”.

Но эмпатия становится силой только тогда, когда ты перестаёшь ждать, что кто-то один спасёт тебя от твоего отсутствия у себя. Тебе правда нужен человек, который увидит тебя. Но сначала тебе нужно самому вернуться туда, где ты себя оставил. Потому что самый страшный голод — не когда тебя никто не любит. А когда ты так долго был для всех, что сам перестал быть рядом с собой.

. =================
.
.
.
.