Надежды серп

Я видел тонкий серп родившейся луны.
Он мне был дан в конце такого дня, в котором
Ни солнцу сквозь листву не радовался я,
Ни свеже-легкому дыханью бытия
Надлесного – зелено-черно-голубых просторов.

Ленивою волной текли такие дни.
Был мой несмелым шаг. Отяжелели веки.
Пустой вопрос в пустой душе звучал,
Тоски моей вставал за валом вал –
Что выше сил, казалось, человека.

Вопрос все вновь и вновь в моем звучал уме:
Возможно ли двоим идти единой волей
Соразмерять двоим само дыханье так,
Чтоб наполнять друг другом каждый новый шаг
И пополам прожить одной двойною долей?

Но криво ухмылялся юный летний день,
Блистая жарко пестротой своей атласной:
Как скучен ты – неужто ль и она
Скучать с тобой вдвоем вовек обречена,
Забыв призыв мечты ее прекрасной?

Должна ли, глядя на тебя, забыть,
Что жизнь дарована, чтоб радостью напиться,
Что счастье звучным, ярким быть должно,
Залить фонтаном красок жизни полотно,
Что счастье – завтра, уж вот-вот случится?..

Но день состарился, зажег вечерний луч,
Спокоен стал и сер, он сам себе наскучил.
Забыл он брошенный мне с вызовом ответ –
Разлил вдали над лесом свой прозрачный свет,
Прикрылся одеялом – пухлой тучей.

Но время, музыкой заката зазвеня,
Перстами легкими коснулось и меня.
И я, услышав ровный, тихий звук струны,
Увидел тонкий серп родившейся луны,
Надежды тонкий серп – вневременного дня.