Пальцем в небо

Танец, увлекаемый сумасшествиями Карнавала.
Глянец искушением усреднённого лица овала.
В пене мирской, скинувшим лжи чары,  открывается фреска.
Гений водим Духом, мир - древесная плоть, он же - стамеска.

Резка прошла по целому, разбив Зеркало на островки.
Блеска снаружи ждут, играющие с личностью в поддавки.
Кожух вмещает телеса, пряча  внутри Кощея иглу.
Кожу стирая до костей за ней нужно следовать во мглу.

Стеклу поручил удерживать хрупкий дар - хранить прозрачность.
В углу разбросаны вещи, наказанные за невзрачность.
Из Эдема ты изгнан, потеряв пары ключей от дверИ.
Диадема на чело снизойдёт, если возгорят штыри.

Волдыри на руках трудяги, на ногах сидят мозоли.
Избери путь прямой к Небесам, выдержку вобрав в рассоле.
Заморыш станет лебедем, смотря в выси, презрев лик внешний.
В Храм древний сторож пропустит, разжавшего соблазна  Клешни.

Грешны, рождённые под Луной,  Спасением дана им Цель.
Стрешни  разрезали купол, заплавляй с болью за щелью щель.
На карабин цепляй осколки, решая Головоломку.
Не чужбин ты житель, исцели попущенную поломку.

Солонку заполняю из пор солью, куя молот в кузне.
 Соломку постелить бесполезно - гоним ветрами узник.
Ищи чёрные дыры по кривизнам потока пространства.
Клещи держат тебя иль ты за них в ложном свете убранства.

Пьянства и тяга к праздности - для души сомнительный наркоз.
Чванства и легкомыслия угар - пища никчёмных стрекоз.
Редрессацию прими - лекарство, сожгя желаний петарды.
Адресацию в зове слышь, но ты расщеплён на миллиарды.

Мили на ярды деля, не догонит черепах Ахиллес.
Какарды - способ знаком отличия увеличить свой вес.
Скряга копит земной прах как спасение, держась за сучья.
Коряга мой посох, втирая его в земь, ищу созвучья.

Обручья в браслетах - сцепили руки крепкие кандалы.
Вручья - плотности - пища голодных, приглашённых за столы.
Крепко покрыта сущность - из сердца - зов, снаружи - забытьё.
Лепка с изнанки шедевров, пока хлипкие плодят Нытьё.

Рытьё могилы поступками выбрать иль до океана шлюз?
Питьё молока тёмного, покуда дождь играет свой блюз.
Может ли хоть что-то быть твоим, там, где всё отбирают вмиг?
Гложет немощь, Выдавливая оглушающе-немой крик.

Лик слить с ликом вкупе в разгадке мудрости и премудрости.
Бриг капитана тёмных морей под снегом грустной пудровости.
Чувство первое - выход ли, коль может быть всё обманчиво.
Буйство красок пленит, во сны зовя каждый день украдчиво.

Заманчиво предложение стать великим царём горы.
Навязчиво стонет о бедах плоть, храня в себе до Поры.
Положа слова в серёдку, словно горящие головёшки.
Обнажа суть, сбрасывая тесные накидки-Матрёшки.

Одёжки сжигая, чтобы рисовать живую картину.
Рыбёшки хотят сытости, забывая про щук и тину.
 Полосу  белую коль тянешь ты, не забудь про чёрную.
Колосу не взрасти в силу, не одолев траву сорную.

Спорную идею взять как огниво, платя за наивность.
Горную дорогу выбрать для разбега,  вобрав круч Дивность.
В громы Видима для восторга живая игра стихии.
Корытина выбросит крыс прочь в эти времена лихие.

Сухие  ветви годы подряд - приговор для смоковницы.
Глухие к кличу на рынок чуткие сердцем садовницы.
Огнём слов излечить разъедающую душу проказу.
Воткнём чрез твердь в сердце взор, следуя вспомненному наказу.

Рассказу о лёгких путях не верю, глядя ввысь на судно.
Заказу хитрых на лёгкий путь в рай также -  у врат тех людно.
Обруч зажал дыхание, покаяние гордость крошИт.
Зов круч тянет на вершину, под ногами земь горя дрожит.

Страшит первый шаг чрез пропасть  - покинь пределы рая и  Стикс.
Пошит кафтан телес добротно, но лишь в огне живёт феникс.
Холст писать без оглядки, по следам сыпя золотую пыль.
Толст рождённый для счастья, но блонь пропорет лишь торчащий шпиль.

Штиль внутри для вошедшего в бурю таинством исИхии.
Быль, что всё кругом небыль, а буйные - лишь  с виду тихие.
Нельзя спать, лишь бодрствовать от Олимпа до царства Аида.
Стезя над бездной - по сторонам двуликая  пирамида.

Из вида исчезли воробьи, предстали в пути беркуты.
Пиита слова - стрелы, чтобы торговцы были свергнуты.
Рождён ты для общего Дела им же ты и был отмечен.
Награждён будешь за труд земной но, дар его скоротечен.

Не вечен воплощённый, но дорога его  бесконечна.
Встречен смиренный Тьмой будет, из которой течён кровь  млечна.
Угли раздув волей - Солнце сияет цветком на картузе.
В кукле заточена душа до поры в темнице-обузе.

Медузе скрыться в пучине морской, остерегаясь тунца.
Друзе вобрать семейство горцев для сотворения пунца.
Покровитель смотрит благосклонно на путника помарки.
Правитель мира сего  за душу даёт из лжи подарки.

Арки дрожат: колонны их в трепете войн апофеоза.
Припарки снизят боль, но не вернут память слуги склероза.
В поисках в водах шумных, безбрежных спасительного буя.
В происках страстей  - воспойте же: Аллилуйя,  Аллилуйя!

Воруя время суть обнажается чертами скелета.
Сберу я камни из мест многих для оплётки Амулета.
Юн коль опытом идущий, его движения неверны.
Вьюн охватил угодья, выделенные впрок для люцерны.

Цистерны везут новую кровь - пресеки опасный сговор.
Скверны  сутью злопыхатели, как и искусственный говор.
Ванги прогнозы достаются в бедах, как указания.
Фланги объять клещами в ускорении наказания.

Истязания - дар Падающим  в свободном падении.
Притязания на главенство чужды стоящим в радении.
Кровля едина для всех в мире пока ещё мёртвом новом.
Ловля уд пороков - молитва, прижигая  язвы словом.

Зовом собрался в полёт стрелы в обретении адваи.
Кровом обняло Небо, Земля вырастила, создав Сваи.
До вышки вороньей с десяток шагов - гнездо Великанье.
Понаслышке рисовал рай, но взросло зова алкание.

Нарекание о напускной слабости - взор вглубь изъяна.
Пресмыкание пред голодом плотским рождает деляна.
Заселённый встретил в ней ряженную, забыв о близняшке.
Побелённый со тьмой внутри отдался всецело поблажке.

В упряжке чувств ждут суд, Деяния Распределив по весу.
Фуражке добавив пущести,  что в конце сгубит повесу.
Беспокойств множества растаскивают  целое на крошки.
Из устройств -в  смеси эмоций из винегрета и окрошки.

Дорожки убегают тропами, что теряются в джунглях.
Сторожки в лесах ждут перебежчиков,  дома стоят в углях.
Камеди нужно для мира - набираю во снах склянки.
Наледи на сердце слои стают, раны заживут в ранки.

Рамки растворятся в молитве, как пройдены будут вёрсты.
В дамки обратятся шашки, ставши на рубежи, что  остры.
Весной чуя ветра осени, в листопаде - приход весны.
И зной, и мороз - всё пики поиска - будем с собой честны.

Блесны сияние зовёт голодных на крюк кокетливо.
Резны наличники, чтобы повстречать лучи приветливо.
Внеземную радость черпая, не сбавляя Шаг строевой.
Посевную ведя: слово - шпатель лада иль нож боевой.

Кривой усердием станет стрелой, сожгя плена Метастаз.
 Сувой - дорога домой, а звёзды на небе - иконостас.
Пожелания в день праздничный польются Упоительно.
Повелевания обман - время летит столь стремительно.

Удивительно, что мука для хлебов - одоление мук.
Живительно попрание смерти, Не стать прибежищем мух.
Всем являясь, Не ищет славы в сем мире незримый Творец.
В земь упирается взглядом с мельницами ветряными борец.

Торец не виден баранам, Застрявшим на предисловии.
Ларец откроется вспомнившим о забытом условии.
Памор клубы развеются ставшим чистыми, без помарок.
Мрамор колонн Храма не оставивший от себя огарок.

За подарок, врученный при рождении, раздав всё Миру.
Со всех марок почтовых снять гашение - собраться клиру.
Чертог  похоронит замертво, чтобы родиться заживо.
Итог - в пройденных шагах по камням в берегах посаженных.

Скажем мы что-то,  если нужно издать крики протяжные?
Кражами жил вор, но его не оправдали присяжные.
Декорации стоят, чтоб Актёр решился себя зажечь.
Горации обличают пороки, являя огнём речь.

Сеч под Небом ведут веками умершие покойники.
Меч карающий жжёт гордь, пророкам не нужны поклонники.
Хвоя тайги сыпется иглами - путник повергнут в трепет.
Аналоя опора - столпника стояние - мир скрепит.

Слепит шпиль творец, пока Стрелки не оббежали циферблат.
Слепит глаза огонь земной, в ушах тревожно стучит набат.
Сплочение пред преображением, чтобы сплавить звенья.
Почение для полёта, достигши белого каленья.

Тень Я не Я - сольёмся МЫ в Едином в Реакции цепной.
Поколенья крутят колесо - молитва движет винт гребной.
Сковала Материя детей, держа полотно меж пялец.
Провала же Дух Незримый направит страждущего  Палец.