Футболист. Привет Европа 2. НС Барселона, она вста

Intro:
Она смотрела в Балеары — и молчала до утра,
Она хранила под веками свет, железо и ветра,
Она не сразу подпускала — ведь слишком много здесь огня,
Но узнавала в госте с севера упрямство, как себя.
В готических кварталах, и в солёных фонарях
Её дыханье проступало в тех раскалённых якорях.
А Барселона не играла — А Барселона просто ждёт,
Кто тут услышит — тот останется, кто любит — тот придёт.

Verse:
Она вставала из камней, из римских пристаней и стен,
Из графских клятв, из тесных верфей, из мятежей и перемен.
Она росла сквозь Средиземье, сквозь тот торговый хриплый гул,
Где каждый парус ей на память имя странника тянул.
И Арагон в её ладонях оставлил ведь свои гербы,
И Каталония училась тут не склоняться у судьбы.
Её соборы не смиряли —лишь только ввысь вели размах,
И Гауди ей шил бессмертье на тех изломах и углах.
Она не прятала характер в ту позолоту витражей,
Она звенела, как гитара, у  всех рабочих этажей.
И море с ней не спорило, а лишь качало синий свет,
Как будто знало: у Барселоны поражений просто нет.

Chorus:
Яхты, волны — но не только,
Там под кожей бьётся ток.
Барселона дышит гордо,
Как натянутый курок.
Балеарское ей шепчет:
«Не сдавайся, не остынь».
И она ведёт за сердцем
В соль, в любовь и в неба синь.

Verse:
Она его увидела не взглядом — ломаным чутьём,
По северной прямой походке, и по молчанию о своём.
Он нёс в себе другие воды, ту сталь рассветов, снег и дым,
Но не казался ей чужим — он просто шёл путём своим.
Она сначала усмехнулась: «Что ищешь ты вот в этом дне?
Мои бульвары не для слабых, мои те тайны на огне».
Но Балеарское качнуло ей прибой у старых плит:
«Он не турист в твоих ладонях — он всё услышит, он давно не спит».
И вот тогда её та Рамбла, ну как струна, пошла звенеть,
В окне готичной ночи уж стало нечего терпеть.
Она не клялась, не просила, и не бросалась в сладкий плен —
Она ведь просто стала  ближе, ну как прибой коснулся вен.

Chorus:
Яхты, волны — и история,
И вновь под рёбрами пожар.
А Барселона помнит море,
И Море помнит каждый шрам.
И Если гость пришёл не праздно,
И Если в нём жива звезда,
То вновь она его услышит
И тут запомнит навсегда.

Verse:
Она несла в себе и песни, и гражданский жёсткий нерв,
И тень франкистских чёрных ставен, и той свободы дерзкий срез.
На площадях её звучали языки, как стаи этих птиц,
И каждый голос был достоин всё тех не склонённых ресниц.
Сардана кругом проходила, будто древняя печать,
И огни Сан-Жоана знали, как да  бездной не молчать.
Монжуик внувь хранил над бухтой и все победы, и эту всю беду,
В порту ржавели цепи, что не сумели удержать мечту.
И Балеарское то море рядом било солью о причал,
И Будто ей напомнило тут всё, о чём никто не знал.
Она ему сказала — да не словами, а волной:
«Ты если сможешь быть мне равным — то значит, ты уж не чужой».

Outro:
Она смотрела в Балеары — и уж не прятала огня,
Она узнала в госте с севера упорство сказки против дня.
И Барселона не прощается — она лишь входит в кровь и слух,
Как тот футбол, как этот камень, как вся свобода, и как внезапный сердца стук.
Яхты, волны и легенды, и в груди живой размах,
Город держит море рядом, море держит город в снах.
И пока горят её кварталы, и пока прибой не стих,
Барселона будет помнить…. тех, кто сердцем понял их.