Эндография

ЭНДОГРАФИЯ
Ежечасно теряя очки текущего дня, я проваливался в эту жизнь, словно в топкое болото времени — оно не текло, оно втягивало каждый год, каждый фрагмент личности в свои торфяные глубины. Мрачные и оттого тягучие слои памяти складывались, оседали подвальной пылью, закрывая собой четкие очертания картинок прошлого. Некоторые воспоминания утрачены безвозвратно, а большинство из них — как мутный пейзаж, который не узнаешь даже при пристальном вглядывании. Вода в основе всего сущего на земле, в ее свойстве есть что-то завораживающее: в ней тонет, растворяется, меняется и ею питается, кажется, само время. И на ее зеркале отражается рыхлое подсознание, вырисовывается основной скелет личности. Удивительно не помнить 80 процентов прожитого времени: книги, потерявшиеся в закоулках памяти, ушедшие уровни тончайшего восприятия, что замурованы реальностью практического выживания. Видимо, утонувшие в массиве новой информации основные платы перегорели для того, чтобы сохранился сухой остаток текущего состояния памяти и сознания, что теперь пишет этот текст. Вот ты и чистый смысл пустого листа; удивительно быстро пишется история человеческой жизни в какой-нибудь незамысловатой биографии. Но нет такой техники, которая бы описывала эндографию — почерк души, вдох каждой секунды прошедшего дня, ответвления мысли, аффект солнечного луча — словом, всю эту живую ткань сознательно пускают под нож, так как технически невозможно воплотить контекст личности во всей его полноте.
Думаю, наступит время, когда доступ к утраченным слоям памяти научатся восстанавливать — проявлять фотопленку прожитого опыта, сквозь которую потянутся невидимые нити взаимодействий человека с его внутренней и внешней действительностью. Однако это погружение в себя окажется куда более опасным и безумным путешествием, чем любой физический шаг в осязаемую бездну. Бездна человеческой личности — это пазл, разложенный в бесконечности, это игра падающих на стол костяшек: постоянная необходимость выбирать даже тогда, когда возможность выбора отсутствует. Вся эта микроархитектура взаимодействий теряется, смывается, замещается новыми вспышками, ось пропадает за шестернями, уходит из виду. Натыкаясь на старые письма, поразительным образом осознаешь, что это был ты, но то, что было написано — совершенно выпавшая часть жизни, ее, казалось бы, не было, остался лишь факт письма, события, времени.
Мне бы хотелось увидеть это безупречное зеркало наяву: ставить на паузу эту хронику, перематывать, заново проживать диалоги, испытывать те первейшие реакции и ощущения, погружаясь в само золото смыслов здесь и сейчас, без искажений. Но хватит ли смелости вынести, пережить заново утраченное полотно жизни, которое пишется не всегда яркими и легкими мазками? Это и есть катарсис в чистом виде — его пока недостижимая точка в подобном выражении.