Вальтер Шатильон - Против Церковников. Апокалипсис

Я в виноградник послан был, когда настал час девятый,
Каждый здесь продать спешит свой облик, златом взятый.
Раз за лаврами бегут все, жаждою объяты,
Вечно ль буду слушать я, не дав своей расплаты?

Если в ритмах я резвлюсь, стих цедя небрежно,
Кто-то вцепится в меня зубом пса, конечно.
Ведь не духом я святым вдохновлён безбрежно
И в источнике Коня не пил влаги нежной.

Пусть слова мои подчас не блестят культурой,
Мысли вышли из ума с дерзкою натурой.
Пусть не скрыты тайной в них смыслы под цензурой,
Можно в малом преуспеть, коль не стать фигурой.

Что ж по стопам древних мне не идти упрямо,
Телу здравие искать в каждой щели прямо,
Кожу нежить и копить клад в глубоких ямах?
Что великим подошло — мне ль считать за срамо?

Кто к достоинству спешит — в бездну упадёт он,
Мудрость ищущий — в грязи будет задохнётся.
Миму мы последуем, чей совет поётся:
Граждане, сперва за счёт деньги раздобудем!

Деньги — те, что на соборах громом зазвучали,
Выбор делают они, чтоб их замечали.
Ставят прелатов они, гонят прочь печали:
Род и прелесть лика нам деньги даровали.

Деньгам поклоняйся ты, коль богов ты чтишь,
Для чего шкафы и книги ты в тиши хранишь?
В Афинах иль в Париже ты долго просидишь,
Но коль пуст твой кошелёк — вон, Гомер, летишь!

Пусть философ спорит здесь с чашею пустою,
Знать — то меньше, чем владеть вещью дорогою.
Если беден ты — пойдёшь вон тропой кривою,
Будь ты сам Гомер, ведя Муз всех за собою.

Будь ты в знаньях исполин, мастер дел искусный,
Что в том толку, коль живёшь бедный и грустный?
Тут — нагота и подвал, где лишь ветер вкусный,
Там — ростовщик и процент, жадный и безвкусный.

Вот причина, почему я ученье брошу,
Бедность злую изведу, жизни жалкой ношу.
Кто стерпит холод келий, бдений злую ношу?
Лучше с девой на ложе лечь в ночку хорошу.

Гордость знаньем у иных — словно дар небесный,
Следом Сократа идут, каркая прелестно.
Мол, богатство и мудрец — это несовместно,
И в одном углу двоим им не будет места.

Может, вы богатство вмиг бросить поспешили,
Чтобы жизнь иную вам в небесах открыли?
О, заблудшие умы! Неужто вы забыли,
Что задержка — вред тому, кто готов по силе?

Увы, что бедняку даёт знатность поколений?
Что Титир под буком тем в безмятежной тени?
Я одобряю лишь то, в чём нет сомнений:
Жизнь без денег — образ смерти и теней.

Бедность — спутница тоски, вечная подруга,
Цвет любви погубит вмиг и плоды досуга.
Ведь по слову мудреца, что знавал округу,
Бедности нечем кормить милого иль друга.

Слушай, ты, кто о Сократе пишет и вещает,
Жалкий, лучше ешь и пей — плоть того желает.
Если ж стать богатым рок твой не позволяет,
Путь держи посередине — он нас охраняет.

Речи гордые ведёт, смотрит он сурово,
Расширяет бахрому, ждёт почтенья снова.
Но послушай ты, глупец, мудрого слова:
Брось величье — Бог смирит гордого любого.

Кары дня последнего, братья, помяните,
В души грешные свои страх вы привнесите.
Хоть виновны все мы здесь, как вы ни взгляните,
В Божьей благости — надежда, в ней вы и живите.