In libris

Дурацкий мозг считает города
Постыдным списком выхода из плена.
Из крана убежавшая вода
Как будто констатирует измену.
Не сплю. И разбудила не сирена.

Струна фальшивит, цифры предают,
Гармонии предпочитают сниться.
Возможно, бросить все, лететь на юг,
Предав годами выверенный круг,
Чтобы не вскрыться или же не спиться.

Манок предать комфортное житье
И захлебнуться Севером в ладонях, -
За три недели до смерти загонят,
А мне бы жить, – как будто не мое,
Не точно, что свободен от неё.

Слова меня не жалуют почти
В тех легких, где смеялся над потоком,
Шагая над землёй, не слушал сроки,
Какая прелесть жить до двадцати.
Мне тяжело, но я – такой, прости.

Теперь не тот. И слишком больше слов.
Тяжёлые, из камня и металла.
Мне снится, что опять легко и мало,
Мне снятся мили слов, что не хватало:
Уже почти. Почти. Почти готов.

Из немоты обещанных стихов
Мне крайний шанс другим родиться в прозе.
Любови, крови, розе и занозе
Найд;тся место в пене берегов.
Но если без тебя, – как на морозе.

Твоим леплю мой выдуманный мир.
И, может быть, в него приснится слово,
Что звуком разнесет его основу.
Мой якорь, мой предел, ориентир,
В мирах и между. Алтар;м и кровом.