Свет внутри

Среди сирен, среди осколков старых дней,
Где каждый шёпот тонет в рёве площадей,
Она не прятала глаза, не опускала взгляд,
Хоть мир кричал ей: «Здесь не место для добра!»

Ей говорили: «Выбрось этот свет, он лишний тут,
Он только делает больнее, когда всё вокруг горит».
А она кивала тихо, не вступая в пустой спор,
И собирала искры там, где гас любой костёр.

Они мерили людей по тому, сколько раз упали,
По шрамам, по рубцам, по тому, как громко кричали.
Но её сила была в том, чтоб после каждого удара
Снова шептать: «Я здесь. Я вижу. Я не пропала».

Чистое сердце — не белый флаг, не знак, что ты слаб,
Это огонь, что не боится ни ветра, ни бурь, ни ям.
Оно не просит пощады, не ищет лёгких путей,
Просто идёт вперёд, даже если под ногами — пепел дней.

Пусть рушатся мосты, пусть небо рвётся по швам,
Пусть каждый выход кажется запертым навсегда.
Она будет стоять, не теряя свой  след,
Потому что знает: тьма боится когда в неё приникает свет.

Философы спорят о смысле, о вечном и пустом,
Рисуют схемы, чертят круги над чистым листом.
А истина здесь — в одном её шаге сквозь грозу,
В том, как она держит слово, когда все теряют суть.

И когда город выдохнется, когда стихнет последний вой,
Когда даже сталь устанет звенеть над пустой землёй,
Она просто скажет, глядя в серую, злую даль:
«Я не сломалась. Я просто научилась не терять себя».

Теперь её голос — не крик, а вызов, что прошёл сквозь ориентир
Он помнит каждый шрам, но не стал ни злее и  ни темней.
Чистое сердце не стало бронёй, закрывшей весь мир,
Оно осталось открытым — и от этого стало сильней.

Не жди, что  забудет, как больно бывает порой,
Сила — не в том, чтоб не чувствовать, а в том, чтоб идти вперёд.
Среди всей пустоты и безликих очередей
Она всё ещё шепчет: «Держись. Мы выйдем. Поверь мне».