Любовь, как орудие

Развод — не повод отменить отцовство,
не повод детям правду перекрыть.
Но кто-то, прикрываясь благородством,
решает: можно прошлое убить.

Не суд, не жизнь ломают здесь ребёнка -
ломает чья-то тихая война,
где мать, играя роль святой и тонкой,
внушает: «правда только у меня».

Где встречи — дозой, чувства — под запретом,
где слово «папа» будто под арест.
И дети учатся не верить свету,
а верить в криво выстроенный текст.

Не защищая — отнимают право:
любить обоих, помнить без вины.
Им подменяют истину на травлю,
вписав отца в разряд чужой страны.

И в этой лжи — холодной и упрямой —
не боль слышна, а пустота и счёт.
Когда любовь к своим же гаснет прямо —
скажи, где раньше был её исток?

Не может сердце выборочно греться,
сегодня — да, а завтра — никого.
Кто перекрыть способен детство детям,
тот и не строил чувства самого.

И как бы ни звучали оправданья,
какие б роли ни пришлось играть —
там, где любовь становится орудием,
её и не было. И нечего терять.