Ужас на крыльях крапивы

 Ужас на крыльях крапивы, или Как Белая Баба мужиков в семью вернула

В конце 80-х наш посёлок накрыла эпидемия мистического ужаса. Из уст в уста передавали страшилку о Белой Бабе.
 Якобы эта жуть выходит в полночь на дорогу и забирает с собой всех загулявших мужиков.
 В народе родилась железная отмазка: «Если муж не пришёл ночевать — это его Белая Баба забрала». Правда, мужики постарше философски хмыкали в усы: в темноте-то все бабы — чистые ведьмы, поди разбери, какая именно тебя забрала)))

Это было последнее лето перед десятым классом. Последний глоток свободы перед выпускными экзаменами, который мы твёрдо решили потратить на общественно-полезное хулиганство. А именно — организовать посёлку массовую диарею на почве суеверий.
На роль призрака единогласно утвердили Лорку. Лариса к своим шестнадцати годам уже вполне созрела, оформилась и при желании могла испугать не столько мистикой, сколько масштабами женской красоты. Мы выдали ей реквизит — парадную белую простыню — и ровно в полночь выдвинулись на передовую, засев в кустах у дороги.
Первую машину пропустили: Лорка в кустах настраивалась на роль, вживалась в образ, шуршала крапивой и дышала, как  в будущем будет дышать Дарт Вейдер. Вторую машину тоже упустили — у нашей «актрисы погорелого театра» внезапно случился мандраж. Сидим дальше. Тишина мёртвая. Ночь, луна, комары жрут нас, мы жрём комаров. Посёлок вымер, как назло — ни одной живой души.
Мы уже уныло поползли сворачивать лавочку, как вдруг тишину разорвал родной, до боли знакомый стрёкот. По дороге, слегка виляя, гордо шёл мотоцикл «Иж-Юпитер».

 Глава 1. Ночной полёт Толяна

Местный мужик Толик ехал из центра от друга  по Майской улице .Ехал в отличном настроении и под лёгким шофе. Ночь, романтика, ветерок приятно обдувает лицо, фара едва-едва выхватывает из темноты ухабы. Толик как раз мучительно сочинял сказку для жены про заклинивший карбюратор, как вдруг...
В тусклый свет фары, прямо из чернильной темноты придорожного бурьяна, шагнуло ОНО.
Лариса, решив выдать максимум драмы за все упущенные дубли, ка-а-ак выскочит! Ка-а-ак взмахнет руками! В этот момент законы физики и анатомии сыграли с Толиком злую шутку. Простыня на ветру взметнулась, надулась, и вместо хрупкого привидения перед мотоциклом выросла гигантская, трёхметровая, яростно развевающаяся БАБИЩА.
В глазах Толика пронеслась вся жизнь, начиная со светлого октябрятского детства. Сердце ушло даже не в пятки, а пробило подошву сапог. Белая Баба пришла лично по его душу! На секунду Толику показалось, что привидение раскинуло руки для удушающих объятий.
Выдав ультразвуковой крик, от которого в радиусе километра замолчали все собаки, Толик бросил руль. От резкого выброса адреналина у бедолаги мгновенно и беспощадно скрутило кишечник — организм включил режим экстренного сброса балласта. Мотоцикл с треском катапультировался в кусты, а сам Толик, подгоняемый непреодолимым зовом природы, рванул в противоположные заросли крапивы, на ходу теряя один кирзовый сапог в придорожной канаве.

 Глава 2. Семейный допрос

Домой Толик явился в третьем часу ночи. Вид у него был "фееричный": бледный, в одном сапоге, со стойким запахом свежей крапивы и... глубокого потрясения.
Жена Галина встретила его со скалкой наперевес:
— Ну и где тебя черти носили, ирод?! Где мотоцикл?! Почему в одном сапоге?!
Толик, трясясь всем телом и судорожно икая, выдал единственную правду, которая спасала его от скалки:
— Галя... Белая Баба... Настоящая! Напала на дороге, трёхметровая, крыльями махала! Мотоцикл в щепки, меня в канаву бросила, насилу вырвался, сапог в бою потерял!
Галина посмотрела на бледное, перекошенное лицо мужа, учуяла явственные признаки того, что Толик действительно побывал в эпицентре ужаса (и крапивы), прижала скалку к груди и выдохнула:
— Господи... Живой... И правда забрала бы, если б не отбился!
В ту ночь Толика не только не побили, но и отпаивали парным молоком, ласково поглаживая по седеющей голове.

 Глава 3. Гаражный эпос

Спустя неделю, когда разбитую фару на «Иже» запенили, а сапог  был найден, Толик давал главные гастроли своей жизни возле ДК.  Вокруг него собрались все мужики посёлка, затаив дыхание.
— Короче, мужики, лечу я ночью, километров под сто, — вещал Толик, картинно затягиваясь папиросой. — Вдруг туман резко падает, ледяной такой. Проводка на «Иже» аж заискрила, мотор глохнет! И тут из земли вырастает ОНА. Рост — метра четыре, не меньше! Глаза как фары у КрАЗа, красным горят! Одета в саван белый, а в руках — коса титановая!
Мужики слаженно сглотнули.
— И чего она? — сиплым шепотом спросил какой-то дед.
— А ничего! За горло меня хвать! — Толик драматично потер шею. — Силища — дьявольская! Говорит мне загробным голосом: «Будь моим, Толян!». Ну я не дурак, левой рукой ей в челюсть как пропишу! Она аж отлетела. Но успела, сука, за ногу уцепиться, сапог с меня сорвать вместе с мясом! Мотоцикл кувырком, я через руль тройное сальто сделал, в кустах залег и давай призрак Коммунизма звать на помощь! Она пошипела, крапиву вокруг себя сожгла взглядом и в воздухе растворилась!
Мужики сурово кивали, уважительно поглядывая на Толяна. Многим даже показалось, что от его куртки до сих пор пахнет серой (хотя это был всего лишь дешёвый бензин).

Глава 4. Рождение Ночного Дозора
История Толяна произвела тектонический сдвиг в умах местного населения. Мужики поняли: в одиночку против четырёхметровой нечисти ловить нечего. Так в посёлке зародилось стихийное военно-мистическое движение. Мужики добровольно записались в народные дружинники, но охраняли они не общественный порядок, а свои бренные тела от Белой Бабы.
Отныне ночная жизнь посёлка переменилась. Пешком ходить поодиночке запретили.  Если кому-то всё же кровь из носу надо было дойти ночью с работы  до дома, мужики сбивались в плотные  тройки. Шли плечом к плечу, испуганно светя во все стороны дефицитными трёхбатареечными фонарями и сжимая в руках разводные ключи сорокового размера — против привидений.
На дальние дистанции перешли к тактике парного и тройного конвоя. Больше ни один мотоциклист не рисковал ехать один. Если «Иж» возвращался поздно, сзади него в шахматном порядке пристраивался  друг на «Урале» с коляской, а замыкал колонну сосед на тракторе. Они ревели моторами на всю округу, создавая такой шумовой завес, от которого у любой нечисти должен был случиться инфаркт.
А для верности в коляску «Урала» сажали третьего — «оператора тылового обзора», который сидел спиной к водителю и всю дорогу судорожно всматривался в темноту: не летит ли сзади белая простыня. Они брали ночные дороги штурмом, светя во все стороны дальним светом, врубая на полную кассетники с песнями группы «Кино» и истошно сигналя перед каждым подозрительным кустом.

Для нас, девятиклассников, спектакль закончился. Выйти на дорогу к колонне орущих, светящих фарами мужиков с ломиками наперевес Лорка наотрез отказалась — справедливо рассудив, что против такой «дружины» парадная простыня её не спасёт. Зато дисциплина в посёлке стала идеальной. Мужики не просто спали строго дома — они туда строевым шагом возвращались!