Стих как рекламная акция смерти скрас

Играя на слабостях нишевых женщин,
Читал им поэмы, как Серёжа Есенин,
Но ни с одной — ни вальса, ни партера —
Я с Богом танцую прощальное самбо.

Видел, как Он отвернулся от нас
В глазах той птицы, что застряла на границе.
Нам ближе Реквием по павшим друзьям,
Чем их сын и отец, по сути, Всевышний.

Славься, моё горделивое эго!
Пью за то, чтоб этот опыт не выплакать.
Мама не хочет, чтоб снова был МОГовцем
И накрывать фуршет на последние проводы.

Весь этот стих — как рекламная акция смерти:
Диагноз на пачке, но ты всё равно куришь.
Я пишу картину, как борюсь с продажей
Собственной жизни своему пьяному бреду.

Меня спасёт лишь свет студенчества,
Клятва врача или Матерь Божья.
Но мне сказала: «Такие, как мы,
Никому не нужны, как ананас в Оливье».

Я прошу прощения у своей матери,
Которую ранил желанием вернуться
Туда, где всё было ясно — и не надо казаться,
И опять всем лгать, чтоб ЛБС далеко.

Россия, я — твоё пушечное мясо,
Пьяный в хлам, без сожалений.
Но стих — моя последняя линия обороны,
Где боль превращается в искусство..