Арзамас

Навряд ли бы можно тут жить молодёжи —
Лишь церкви по кругу вплотную стоят.
Но всякий меня пробирает до дрожи
Небрежно на улицы спущенный взгляд.

Прекрасный своим первозданным началом,
Сегодня укрытым застройкой домов,
Последней надеждой, последним причалом
Прими нас, спаси нас и выдели кров.

Увидев твою лишь центральную площадь,
Пришлось мне уехать, не пробыв и дня.
Счастливой быть может невольная лошадь,
Не зная в подкове стального гвоздя.

Впусти нас в свою пресвятую обитель.
Невольный свидетель твой просит о том,
Формальный истец и условный проситель
Сидеть за одним хлебосольным столом.

Чтоб мне не пришлось бы осмыслить тот ужас,
Со Львом происшедшим когда-то Толстым.
Ему я не верю, стоя среди улиц,
И в то, что на карте был местом пустым

Твой ближний придел. Монастырскую пустынь
Отречься от мира заставил приказ.
Сегодня известна мне только лишь устно
Окрестность Сарова, укрытой от глаз.

Нутром ощущается шумным и людным
Покинутый всеми, но богом хранён.
В присутствии душ непрощённых и блудных
Прядется с куделя на лопасти лён.

Но он до субботы едва ли дотянет.
Шесть дней для работы, обыденных дел,
Он ждать третий день воскресенья устанет
И свой присуждённый забудет удел.