Без названия

Ночи балтийской Кабирии
Станция в междумирии
На которой выходишь, если свою пропустил
И вернуться назад нету сил
Темно
Кто-то курит в окно
Кто-то блещет глазами
Делай, что хочешь — всё останется между нами
Делись снами
Пачкай пол пьяными слезами
Хозяйка всё стерпит
Даже вкус отвратительно-терпкий
Вина
Которое когда-то пила одна
Потому что был повод
Теперь поможет разве что веский довод
И то не факт
Зачем соглашаться на бессмысленный акт
Если всё можно сделать и так
Как обычно — приходит чужак
Говорит знакомым голосом
Грубо, но слабо хватает за волосы
Крепко держит и бьёт по лицу
Закрывает рот, а сам говорит, как француз
Он знает, она знает — нет смысла у слов
Если во рту не хватает клыков
Значит нужно молчать
Он уходит довольный — опять
Одержал победу
Целый час упивался своим драгоценным бредом
Приходя в сладкую ярость от слов о другом
Которого с тем же чувством зовёт лучшим другом
Тот приходит после, наслаждаясь испугом
Как обычно — устраивает демонстрацию
Люди любят не объект, а себя в ситуации
Пропуская чувства через других, как через призму
Занимаются душеспасительным онанизмом
Ищут сочувствующих, из них и делают
Таких междумирных — меж архивом и небом
Наполовину продажная девушка, наполовину психолог
Кто тратит жизнь на чужие проблемы, того век недолог
Всё равно, что ластиком пытаться стереть ручку
Таким изливают душу, но с ними не ходят за ручку
Ни одна плевательница от чахотки помочь не сможет
Она не лечит причину, не делает никого моложе
Можно готовить кофе и гладить холодную спину
Утром получишь спасибо, а к вечеру станешь псиной
Можно думать, что ещё не утратила прежней невинности
Но придётся признать, что давно уже женские хитрости
Заменили то малое, что оставалось от детства
Вместо метода тыка используешь верное средство
Вместо честных признаний — хитро-масляное уклонение
Смех вместо слёз, сарказм вместо размышлений
Злость и жалость — не хочется быть обслугой
Но взгляни им в лицо и скажи — кто вы друг без друга?
Они — братья, друзья, творцы, боги, герои, кенты
А ты?