В конце концов

По следу

Не Пушкин я и не Есенин.
Понятно каждому, друзья.
Но я на взлёте в день осенний
и на Парнас ведёт стезя.

По ней иду не спотыкаясь,
по следу Пушкина иду,
а пред Сергеем извиняюсь,
порою я гоню байду.

Непревзойдённость вас бесспорна,
вершина недоступна мне,
посеянные вами зёрна
проклюнулись на целине

в Душе парнишки из деревни,
стихами в детстве проросли.
Растут как будто бы деревья,
цветами строки расцвели.


Несостоятельность

Дорога в гору дорога,
извилистая как глиста.
Пирога вроде пирога,
с Христом в Душе, но без креста
я словно бы в бреду бреду,
не понимая, что к чему,
я еду покупать еду,
и я весёлый потому,
что много задаю вопросов, –
услышать я ответ хочу.
Вчера посеяли мы просо,
сегодня всходы вот топчу.
Ответа не было и нету –
вопрос по-прежнему стоит
и тьмы наложены запреты.
Несостоятельность звенит
звездою в чистом ночью небе,
забыв безветренные дни, –
всё выглядит уже нелепо,
когда горят вокруг огни.


В конце концов

Гитара вам, нет, не отара,
она свободой дорожит.
Звучит свободная гитара,
струною звучною звенит.

А переборы на гитаре
как будто бы ручей журчит
и эхом отдаётся в Храме,
триолями она ворчит.

Шумит она порой пургою,
пронзительно струна звенит
раздольной песнею степною
и ввысь прозрачностью манит.

Гитары – принадлежность бардов
да и романсовых певцов
неописуемо эстрадных,
застольные в конце концов.