Этот город настроен на тридцать глухих частот...

Этот город настроен на тридцать глухих частот, из динамиков льётся дешевый, лощеный джаз.
Я ловлю этот гул, этот белый, слепой поток, где неон осыпается пылью со стен и с глаз.
Миллионы антенн пробивают тугую высь, перекрестки гудят, замыкая стальную сеть.
Все куда-то спешат, чьи-то судьбы навек сплелись, чтобы в этой системе когда-нибудь догореть.
Я кручу эти мысли, сдирая ладонь в кровь, сквозь шипение станций, сквозь блеклый, чужой эфир, где под маркой тепла продают за бесценок любовь, запихнув в коробки этот ослепший мир.
Здесь чужие слова застревают в чужих ушах, повторяясь до тошноты, как заезженный старый трек. И застыли души, и время, на шрамах и швах, и ничто не ускорит бессмысленный сердца бег.
Я почти научилась не верить ночным звонкам, и стихами глушить пустоту на сухом листе,
пока новый сигнал, просочившись к моим рукам, не оставил ожог на экрана немом холсте.
Там сквозь треск и помехи, сквозь тысячи ложных драм, кто-то просто дышал...так отчаянно и навзрыд.
И не требовал слов, не делил мою жизнь пополам..
Лишь дыханием грел то, что вечно в груди болит..