Строка, которую задумал 14 1996

Ты не подумай – не от скуки
Тебе пишу всё это я,
Тоска ко мне не тянет руки,
Молчат враги, молчат друзья.

Все тихо, мирно и спокойно
И, может, зря ко мне забрел
Уже потрепанный довольно,
Но гордый всё-ж степной орел.

Уселся он на верхотуре –
Орлиный нос, орлиный взгляд.
Не поредел на птичьей шкуре
Орлиных перьев четкий ряд.

Но молчаливый что-то очень.
Сидит и смотрит на меня.
И не пойму чего он хочет –
Воды, еды или огня?

И как-то, в общем-то, неловко
Себя почувствовал с ним я -
Зачем он здесь, и что – страховкой
Ему придавленность моя?

Что нужно этой гордой птице,
Что он с меня не водит глаз?
И почему ему не спится
В такой спокойный, тихий час?..

    Зачем-то вспомнилось то лето,
Та ночь, скирды на берегу,
От комаров спасенья нету
И я бегу, бегу, бегу…

А ты смеешься мне вдогонку,
Кричишь мне что-то, машешь вслед.
Над головою тонкий-тонкий
Настырный писк – спасенья нет!

Я, как бычок, машу ушами,
Я озираюсь, сел в пыли.
Невдалеке над камышами
Солому днем к скирду свезли.

Твой смех уже почти что рядом,
Сквозь смех ты что-то говоришь,
А мошкара в меня зарядом,
Мычу уже – мой бог, услышь!

     Лишь приведя в порядок уши
И протерев свои глаза,
Я осознал, что было б лучше
Минуту ту вернуть назад.

Взглянуть, как платьице носилось
Над глупой – правда ж – головой,
И как со смеху ты светилась –
Такое б видел я впервой.

Я пропустил зачем-то это,
Я за тобой бежал к скирду
И много раньше было лето,
Чем то, где мы с тобой в саду.

       Большая птица колыхнулась
Тогда в тот вечер со скирда.
Надежно крылья распахнулись,
Внизу оставив провода,

И с шумом тень ее метнулась
От нас куда-то на восток
Волна воздушная прогнулась,
Мышь прорвала ее поток, -

Не эта ль тронутая птица
Ко мне слетела с давних лет?
Пришла, что б только убедиться,
Что нет тебя со мною, нет.