Об уставших и усталых

 Двадцатидевятилетняя Мила Коновалова стояла у входа в бутик "Букетти" и курила мятную сигаретку. Выпятив две миловидные грудки и аппетитную попочку, она изображала из себя древнегреческую богиню. Какую именно сказать затрудняюсь ибо для Геры и Афины она внутренне не доросла, до Афродиты было куда тянуться, скорее в ней было что-то от нимфы Каллипсо, которая ждала Одиссея, выброшенного на берег кораблекрушением, чтобы держать его в плену не менее семи лет, а то и больше. Но Одиссеи на "Фольксвагенах" и "БМВ" либо уже имели собственных Каллипсо с не менее привлекательными грудками и упругими попками, либо в упор не замечали богиню Милу Коновалову.  Впрочем отмечу, что кроме старой вороны, настороженно смотревшей на Милу с ветки цветущей липы, на неё ещё глазел и работник жилкомхоза, а если проще дворник Константин Забулдыгин, не смотря на свою профессию человек тонко чувствующий оттенки жизни и творческий. Интуитивно поймав его взгляд, богиня Мила Коновалова изобразила на лице крайнее презрение, бросила в урну недокуренную сигаретку и виляя попочкой удалилась в помещение бутика.
"Сучка драная, что ты из себя изображаешь?!" - Константин грубо выругался и смачно сплюнул себе под ноги.
В это же время богиня Мила, впрочем, скорее нимфа, облокотилась о стол и пожаловалась своей напарнице:
" Что-то я очень устала, Натали, голова разболелась, может ты одна доработаешь, не могу больше, я тебе компенсирую, рыбка" - богиня Мила очаровательно улыбнулась Натали. Вот уже полгода они состояли в лесбийской связи и не потому, что не было мужчин, их как раз было с избытком, а потому, что хотели ощутить себя свободными леди, без комплексов и ненужных этических норм. Тем не менее Мила ещё и спала с мужем Натали, но естественно они оба ей об этом не говорили.
Дворник Константин Забулдыгин увидев Милу сначала почувствовал эрекцию в отравленном дешёвыми винами организме, но после презрительной гримасы недобогини пришёл в ярость и кроме мыслей о молдавском портвейне представил собственную интимную связь с завхозом Заварзиным, непьющим баптистом, к которому питал издавна определённый интерес.
"Устала ты тварь, как же...Небось опять до утра пила " Prosecco" с очередным ёб...рем." - Натали выдавила фальшивую улыбку и промурлыкала:" Конечно, киска, иди, я тебя прикрою".
Виляя данным природой достоинством, Мила поцеловала Натали в губы, взяла сумочку и исчезла за дверями.
Константин Забулдыгин родился в деревне, но уже в школе показал недюжинные возможности и тягу к наукам. До золотой медали слегка не дотянул, поступил в машиностроительный техникум, бросил его, женился на степандиатке Томе, страдающей от синдрома Стендаля, она его бросила, потом Костю кинул на деньги лучший друг и чтобы не сдохнуть от голода он устроился дворником. Впахивая в холод и зной за копейки, которых едва хватало на жизнь, он тем не менее не сдавался и проектировал тоннель для межпланетных кораблей, ведущий от Земли до Луны, исключающий риск астероидных атак и эффект Далибо. В промежутках он выпивал, сожительствовал с уборщицей Амирой, случайно занесённой в здешние края волной миграции и по вечерем играл на дудуке. Так вот, Константин действительно устал: устал от жизни, меркантильной сожительницы, алкогольной зависимости и нереализованного потенциала. Отчего же устала Мила? Это, конечно, риторический вопрос. Если даже представить мимолётную связь Милы и Константина, то он скорее всего удавил бы её в первую ночь и не факт, что от переизбытка положительных эмоций.  Я не осуждаю Милу, поскольку любое осуждение субъективно, а всего лишь хочу рассмотреть смысл слова усталость.
Усталая ворона, которой надоело наблюдать потуги Милы и Константина быть уставшими, вспорхнув крыльями поднялась с ветки цветущей липы и улетела прочь.