Двести тридцать первые

Вдоль бийских улиц, где сугробы тают,
Где Бия-река туманит берега,
Идёт трамвай с бортами «231»,
Врезаясь в зиму лезвием рога.

Скрипят стальные старые суставы,
Звенит над рельсой медная дуга.
Он знает все истории и нравы,
Плывёт сквозь снег неспешно, свысока.
А мимо — суета иного склада:
Сигналят нервно фарами огни.
Летят машины городского сада,
Мелькают дни, сливаются в одни.

И вдруг на светофоре у вокзала,
Где левый ряд отчаянно спешит,
Трамвай застыл. И цифра засияла:
На старой «Волге» номер — «231».

За ней летит по лужам иномарка,
Чтоб вклиниться под носом у него.
На жестяном боку её подарки —
Три цифры брата, цвета одного.

Случайность? Математика вселенной?
Простое совпадение машин?
Стоят они толпою переменной,
И он средь них — как будто властелин.

Одним маршрут проложен из металла,
Другим — асфальт предписан и бензин.
Но цифра их сегодня уравняла,
Сплетая сеть из временных причин.

Трамвай вздохнёт изношенной турбиной,
Разгонит ток по стареньким рога.
И поплывёт дорогой муравьиной
К своим делам, к другим земным мирам.

А номера умчат за поворот,
Где нет путей, а только гололёд.
Но цифру эту город сохранит:
Бийский трамвай 231.