Дунь донником, душицей удуши, вспыли полынным полу

Дунь донником, душицей удуши,
Вспыли полынным полуночным духом,
Подлунной были – данность: у души
Прямая связь со зрением и слухом.

Прян воздух. Пламенеющим огнём
Закатных зорь был задник тот измятый.
Пал занавес. Спасенье – верно, в нём
И в чае из слегка подвявшей мяты –

Душистом, обжигающе-прямом,
Дарующем покой и примиренье
В дрожащем одуреньи мировом,
Дурмане, отрицающем горенье,

Где теплохладных теплокровных ряд
Так хладнокровно треплется о вечном,
Где думают не то, что говорят,
Яд источая с едкостью беспечной.

Мёд с ложкой дёгтя в бочке обречён.
Сплошь гибнут пчёлы. Ядохимикаты
В пыльце – отрава. Вроде ни при чём,
А чувствуешь вину. Не с краю ж хата!

Мохнатые, простите грешных нас,
Гордыня, алчность, лень и глухость к боли
Нахлынут наваждением подчас,
Глядь: поздно исправлять. Нет пчёлок боле...

Нет мёда, дёготь некому варить,
Нет вереска. Забыт рецепт напитка.
И зарево холодное горит
Над выжженой Землёй, дрожащей зыбко.