Иван-да-Марья в простоте сложного порядка

Контролируемый хаос
тормозит иной занос.
Если нужно быстро схавать,
отключаем как бы нос,

абстрагируясь от нюха.
Но по ходу рулит нюх
к тем полянам, где и Днюха,
и приманки от Манюх.

Важно, что в душе у Мани,
сколько силы от добра
и труда в деревне… Ваням –
долголетия пора…

И понеже к дому те же
льнут знакомцы и цветы,
прикрывает сердце нежность
всевозможной простоты.

18 июля 2026 года

Примечание для уважаемых читателей:

Некоторые женщины старшего возраста, находясь в статусе бабушки или прабабушки, любят, когда внуки и правнуки называют их просто по имени (даже без прибавочки «бабушка» или «баба»), например, Маня. Таким бабушкам и прабабушкам просто нравится форма уменьшительно-ласкательная своего имени, которую они слышали во времена своего детства, когда близкие или друзья обращались только по имени.

Поскольку люди за жизнь много раз меняют адреса проживания, появляются и вызревают причудливые семейные сочетания, где деревенские и городские жители живут то в городе, то в деревне, калибруя семейные уклады друг об друга по возможности, учитывая веяния времени, насколько их вообще возможно учитывать, когда, словно грибы после дождя, рождаются дети, внуки, правнуки, которые сильнее любых ветров перемен в рамках строгих математических моделей. Спонтанная живость протекания жизни продолжает удивлять, и остаётся только по мере возможностей догонять душевно эти чудеса природы, ну, или хотя бы наблюдать за ними уважительно с почтительного расстояния.

Если человек родом из деревни, это кладезь интеллектуальных и практических талантов, и встроенная в человека сила духа идёт на пользу всему сообществу, где бы человек ни трудился позже всю свою профессиональную жизнь. И наоборот, городской способ мышления обогащает деревню. Родные мыслительные просторы и услаждающие взор дали и виды в душе в сочетании со знакомыми с детства растениями, знакомыми людьми, которых можно встретить то и дело то тут, то там, радуют взор и согревают душу и в городских парках, и на дачах, и в деревнях, и во время путешествий на достаточно далёкие расстояния.

Есть трогательная повесть Любови Фёдоровны Воронковой «Девочка из города» (впервые была опубликована в 1943 году) о сложностях во взаимопонимании людей, ранние годы жизни которых прошли в принципиально разных укладах. По ходу сюжета повести постепенно вырисовывается мысль, что свежий взгляд «чужака со стороны» позволяет и «местным» увидеть что-то ценное в своём, обычном, привычном, повседневном, которым, бывает, люди начинают иногда тяготятся.

Как и в более масштабных жизненных процессах, разброд и шатание в умах младших по сюжету повести (в отсутствии дома отца, который занимается непосредственно защитой родной земли на передовой) отслеживают и замечательно удерживают под контролем старшие. Дед, веское слово которого всё расставляет по своим местам, а также мать, которая по важным вопросам советуется с дедом, направляют потоки энергии младших, явственно показывая своим примером, как важно ценить нового человека – приёмную дочку, девочку из города, как важно обеспечить безусловную сверхподдержку душевную на первых порах, когда простая признательность к людям, основанная на благодарности за предоставленные кров, тепло, еду и воду, перерастает в живое сильное чувство, на дрожжах которого человек позже по собственному почину занимается домашним хозяйством на высшем уровне, проявляя внимание и к посуде, и к скотине, и к прорастающим семенам, и к лесным цветам, и к обуви, и к одежде, а главное, к чувствам тех людей, которые живут в том же самом доме в непосредственной близости. А если человек хочет учиться, овладевать новыми навыками, заниматься тем, к чему влечёт душа, получается замечательная красота хозяйственного взаимодействия – с чувством, с толком, с расстановкой на пользу всему семейному сообществу.