Wilhelm Busch. 2. 74. Der Thuermer

               
   Der Thuermer steht auf hohem Soeller
Und raucht sein Pfeifchen echten Kneller,
Wobei der alte Invalid
Von oben her die Welt besieht.
   Es kommt der Sommer allgemach.
Die Schwalben fliegen um das Dach,
Derweil schon manche stillbeglueckt
Im Neste sitzt und fleissig drueckt.
Zugleich tritt aus dem Gotteshaus
Ein neuvermaehltes Paar heraus,
Das darf sich nun in allen Ehren
Getreulich lieben und vermehren.
   Der Sommer kam, und allenthalben
Schwebt ungezaehlt das Heer der Schwalben,
Die, wenn sie flink vorueberflitzen,
Des Thuermers alten Hut beschmitzen.
Vom Platze unten toent Juchhei,
Die Klosterschueler haben frei,
Sie necken, schrecken, jagen sich,
Sie schlagen und vertragen sich
Und gruessen keck mit Hohngelaechter
Des Thurmes hochgestellten Waechter. –
   Der Sommer ging, die Schwalben setzen
Sich auf das Kirchendach und schwaetzen.
Sie warten, bis der Abend da,
Dann flogen sie nach Afrika.
Doch unten, wo die Fackeln scheinen,
Begraben sie mal wieder Einen
Und singen ihm nach frommer Weise
Ein Lebewohl zur letzten Reise.
   Bedenklich schaut der Thuermer drein.
Still geht er in sein Kaemmerlein
Zu seinem grossen Deckelkrug,
Und als die Glocke zehne schlug,
Nahm er das Horn mit frischem Muth
Und blies ein kraeftiges Tuhuht.

2.74. Страж на башне  (По изданию
"Вильгельм Буш.  Казаться и быть.
Перевод Б.Красновского".
М. Изд. КнигИздат. 2025)

   Стоит на башне строгий стражник.               
И трубку курит свою важно,               
При этом старый  канонир               
Взирает с высоты на мир.         
…Уж скоро лето. Гладь да тишь.               
Летают ласточки меж крыш,
Но чаще в праведном труде               
Сидят над яйцами в гнезде.
Из церкви вниз идет к бульвару               
Вот-вот обвенчанная пара,
Что может нынче ж вдохновиться
И с честью начинать плодиться. 
…А вот и лето наступило,
И стаи ласточек крикливых               
Летают всюду с мамой, с папой,
И гадят стражнику на шляпу.
Несется с площади «Ура!» –
Год отучилась детвора,
Одни пугают всех других,               
Война и мир средь остальных,
Да стражу вверх шлют на потеху
Привет, глумливо и со смехом.               
   Уходит лето и повыше
Стремятся ласточки на крыши,
Им там до вечера сидеть,
Чтоб ночью в Африку лететь.
Внизу ж, где факелы сверкают,
Опять кого-то провожают
В последний путь, и хор тоскливый
Ему поет благочестиво.      
    На это смотрит страж седой,
Идет в чуланчик тихо свой,
Там кружка пива его ждет.
Лишь десять колокол пробьет
Берет решительно трубу,
И громкое трубит «Ту-ту».