В полглаза

В полглаза, беспокойно у воды
дремали травы, птицы и собаки.
На чердаках попрятались коты.
Им снились драки.
А воды времени текли, дремотно проверяя
в ладонях сны тревожные зарниц,
из рая в ад тревоги и снова - в дебри рая,
из памяти людской, как зубы вырывая:
треск черепиц
в огне пожаров,
упрёк пустых глазниц
волхвов,
туман шеренги лиц
старух и баб усталых,
смывающих с кого-то кровь.
В полглаза, беспокойно, как придётся
спят звонницы, набаты и кресты.
Ни звука через сны, ни капли не прольётся
росой в дремавшие кусты.
Но самый страшный сон в воронах встрепенулся,
открыл глаза, от птиц он отмахнулся…
Ворчанье грома - шаги его, шаги…
Не из дому’, а в дом. Ушастый чернобровый,
по водам нарезает он круги
и тащит сны чужие своим потоком крови
в воронку прежних дней – под каменное устье,
бумаге, ножницам, пустым глазам Луны…
Чтобы беспечно спали у чёрных вод собаки
в обнимку с памятью, где в снах роняют маки
людскую кровь в предчувствии
войны.