Рыбацкие байки. Исповедь

Как-то раз, дело уж под вечер было, зашла ко мне в гости соседка Инна. Дружбой наши отношения назвать нельзя. Так, на уровне: «Здравствуй!», «Как дела?» — я уже не добавляла, иначе застрять в разговоре можно было на полтора часа, а то и два. А тут звонок. Открываю дверь — вот она, Инна. В руках бутылка с вишнёвого цвета жидкостью. «Вот, наливочка своя, "Вишнёвочка", фирменная!» — говорит она вместо приветствия. Что-то будет? Интрига меня даже смутила. Инна тут выпалила:

— Исповедаться к тебе пришла!

«Оп-па! Это что? Это где? С кем? Как?» — в уме у меня проскочили мысли.

Достаю стопочки, режу яблоко, откупориваю бутылку. Жду. Не узнаю Инну — молчит. После первой стопочки заговорила:

— Ты же знаешь, что Костик мой — рыбак заядлый? Да, во дворе все знают. Дай хоть удочку помочить, всё хищника хочет поймать.

Гостья подняла на меня испытующий взгляд, чтобы удостовериться в моём внимании.

— Ну, слушаю.

— Я с ним тоже на речку езжу, бывает. Но я не рыбачка. Так, на березе посидеть, на воду поглядеть. Он хотел меня в свою веру обратить, но нет — рыба такая скользкая и вонючая. Черви извиваются, опарыш бегает. Нет, не моё это.

А случилось это уж лет пять назад, в конце августа. Жара стояла! Купались ещё люди-то.

Костик мой рыбачил, сорожек на диком пляже, за мостом. А метрах в десяти поодаль мамочка с девочкой лет четырёх расположились. Мой-то сорожку вытащит и отпустит её, так, ради забавы рыбачит. Та девчушка прибегала рыбку посмотреть.

Тут леска как натянулась! Он чуть удочку не упустил.

— Ого! Кого-то поймал! — кричит.

Из воды щука как финт сделала! И давай метаться около берега. Костик в азарт вошёл, выводит её. Рыбина килограммов на пять была. Я таких больших и не видела ни разу. Я её хорошо рассмотрела. Хвостище один — ничего себе! Вот такой. (Инна сложила на столе две руки ладонями вниз и развела их. Да, хвост был впечатляющий).

Вот он тащит, тащит её, а тут девочке интересно стало, она бежит посмотреть на большую рыбку. Я, грешным делом, и подумала: «Это он при ребёнке будет щуку палкой по голове долбить, хребет ей ломать? Господи! Хоть бы сорвалась!» И сорвалась! Как выпрыгнула из воды, пролетела по воздуху. Мощь такая, красота! И ушла. Муж, конечно, в расстройстве. Сказал, что она сорожку заглотила, а поводок не на щуку был, она его и перекусила.

Я молчу, слушаю.

Инна продолжает:

— Так Костик уже пятое лето ту рыбину вспоминает. И про поводок тот, не на ту рыбу. Так и в жизни бывает: рыба поймалась большая, а поводок не тот, не вывел.

Меня совесть замучила. Никому не рассказала ещё про просьбу мою тогда. Выходит, я виновата. Вот к тебе как на исповедь — душу облегчить. Даже как-то собралась в церковь. Я ведь крещёная. Но там готовиться надо к таинству. Два раза начинала. Нет, не выдержала. Да и неловко как-то. Боюсь, Костику сама расскажу — опять виноватой буду.

Ну, давай по второй — за секреты!

Думаю, что с такой тайной Инне пять лет жить было тяжело.

Я ей, конечно, этот грех отпустила. О чём дальше мы с ней говорили, к рыбалке не относится, передавать не буду.