Люди на блюде

Люди на блюде плоской Земли

Дома книга про маятник Фуко пошла в ход первой. Люди оказывается не просто забыли о неудобном им маятнике, когда растащили шары на переплавку. У них пропал ориентир, поскольку больше не нужно беспокоиться: «она всё таки вертится». Исчезла реальная сложность Вселенной, и теперь её можно заменить «Планетой» с таблетками. Леван буквально ошалел от своего нового понимания мира: выходило, что, убрав маятник, ночные шоумены в той же «Планете» попросту разрушили заземление. Тем самым они превратили огромный железный купол здания в сферу первозданного хаоса, подогреваемого бешеными децибелами и мощным мужским стриптизом на сцене.

Про стриптиз, к слову, Леван узнал от самой Полины, когда опрометчиво попытался рассказать ей про маятник.

— Там что, голые мужики зажигают? — опешил он.

— Ну, не такие уж они и голые, — пожала плечами Полина. — Наверное, это для чего-то нужно. Для раскачки толпы.

«Зачем всё это нужно?» — переживал Леван, уже далеко не так равнодушно глядя на целую «архитектуру» из серёжек на хрящиках ушей Полины.

Ответом при следующей встрече поделился Маркус, привычно процитировав классику:

— Если звёзды зажигают — значит, это кому-нибудь нужно?

— И можно узнать, кому именно?

— Этот Планетарий открыл один весьма представительный чел, — охотно пояснил Маркус. — Его фамилия переводится с идиш как «Я пришел дать вам свободу».

— Освободитель, значит, — подытожил Леван.

— Точно. Выпускающий джинна из бутылки, — Маркусу явно нравилась эта конспирологическая идея. — Настоящий Аладдин. А место-то какое! Там ведь рядом Соборная мечеть и Петропавловка. Почитай на досуге про мистические градусы нашего мюзик–холла и его собратьев в лондонском Альберт–холле или Берлинском планетарии. А если хочешь узнать подробности про дела Густава — обратись к Пасечнику.

— Стас тоже там бывает? — поразился Леван.

Полина явно ворвалась в его зашоренную, правильную жизнь, чтобы открыть для него Жизнь настоящую, опасную и бурлящую. Как пел когда-то на кассете Высоцкий: «Она пришла, чтоб пригласить меня на жизнь…».

— Не могу быть уверенным за самого Стаса, а вот его отец… — Маркус на секунду заколебался, словно решая, стоит ли распространяться перед Леваном о чужих секретах, но всё же закруглил мысль. — Надо думать, его контора не пустила всё на самотёк. Не в их интересах оставлять такое место без присмотра.

После этого разговора Леван твёрдо решил, что обязательно сходит с ребятами в ресторан своего отца — поговорить по–братски, лицом к лицу.