Я пришёл вам дать свободу

Я пришёл вам дать свободу

— То есть Космос для них только прикрытие? — Леван вспомнил пафосную майку «Гражданская оборона» на Густаве.

— Давай начнем с того, что твой Густав быстрее всего какой Дима или Олег. И Гагарин там скорее не ширма, а идея! Как у Нелли космическая любовь. Выросли такие идейные мальчики — а идея тю–тю на Воркутю. И нет ничего. Ты же сам говоришь, что публика там пестрая.

— Это говорит Полина, — Левану на имя Густва сморщился как на внезапно дернувшийся нерв больного зуба.

— И вот, — приятель в поддержку хлопнул друга по плечу. — Жили–были нормальные советские мальцы, хотели себе варёнку или кроссовки. А з/п отца — рублей 150. А кроссы — рублей 200. Подались в фарцовку. Там их пригрели ушлые дяди — и в валютчики. Органы раз — и семерик. Тут страна и рухни, как тот спиленный маятник Фуко в Планетарии. И все, что было незаконно — стало легально! Отменили статью и фарцовки, и валюты — а пацаны так и сидели за свои плёвые делишки от звонка до звонка, когда это все здесь у нас уже стало можно. Не бесит это их?

У Левана кроссовок таких никогда не было — потому до «Планетария» он так и не дошёл, как получалось со слов Маркуса.

— Забей ты на них. Урок не усвоен, туда тебе лучше не соваться. Я бы, конечно, и с девушкой этой их расстался, — однако, заметив, как заблестели глаза Левана, закончил иначе, — но тебе виднее.

Чтобы окончательно не травмировать и без того раскачанную психику друга, Маркус предложил:

— А хочешь настоящего «Распутина»? У отца в баре стоит бутылка — подмигивает с этикетки, как живая. Оживший мистик…

Леван к водке был равнодушен, тем более в компании с ожившими колдунами.

Тогда хозяин дома не стал больше расспрашивать в духе «будешь — не будешь» и просто принёс из кухни две пивные кружки тёмной «Балтики-4».

— Предлагаю, поправить здоровье…

Леван и к пиву дышал ровно, но отказываться не стал — ему явно не хватало чего-то эдакого, какой-то завершающей, кульминационной точки в этом странном дне.


Сыновья света

Пока они молча тянули хмельной напиток, Маркусу пришла в голову свежая мысль:

— Слушай, ты ведь понимаешь, что никакого Космоса — точнее того, который нам показывают в телескопы — на самом деле нет?

Леван шутки не уловил:

— И куда же он подевался?

Маркус расхохотался, довольный скепсисом товарища:

— А он исчез! Натурально — был и моментально испарился!

Даже лёгкий алкоголь быстро делал своё дело, поэтому гипотетическое исчезновение вселенной уже не казалось Левану критичным.

— Смотри, — Маркус радовался, что гость наконец «оттаял». — Звёзды — это же просто свет. То, что мы сейчас видим как какой-нибудь Альдебаран, возможно, уже давно схлопнувшийся кусок космического железа.

Леван удивлённо приподнял бровь — а ведь верно. Весь их космос — сплошная иллюзия. Примерно, как инопланетяне. В советское время любили повторять: «Гагарин летал — Бога не видел». А сам космос они видели? Настоящий, живой космос, а не этот добравшийся наконец до телескопов древний свет?

— Так и с этими пришельцами… — продолжал увлечённо Маркус. — Может, они когда-то и были ярким светом, как тот Альдебаран, а пока человечество до них дожило — превратились в чёрные пятна мёртвого эфира.

Захмелевшему Левану становилось окончательно всё равно. Раз с Нелли до сих пор ничего страшного не случилось, то почему что-то должно произойти с Полиной? С чего он вообще взял, что его девушка в опасности? Просто не будет больше ходить по этим злачным «Планетам», и всё окончательно встанет на свои места.

Провожая гостя, Маркус вдогонку к книге о прожектах принца Ольденбургского, именуемого демиургом, всучил ему ещё одну — про связь маятника Фуко с энергетическими каналами планеты.

— Видишь ли, — наставительно поднял палец Маркус, — этот маятник не просто доказывает вращение Земли. Он, будучи синхронизирован с геомагнитными линиями, создаёт резонанс в тонких телах. Ну, или что-то в этом духе. В книге всё расписано!

Уже пройдя пару пролётов, Леван услышал долетевший вдогонку экспромт:

«Поверить в плоский мир безумцам

совсем, мой друг, не трудно!

Качался Маятник Фуко зимой, весной, под утро…

Он набирался новых сил — и вновь качал планету.

Но сняли с тросика его. Прощай, Фуко… Карету!»

«Карету» — это из «Горя от ума». Отчего-то Леван сразу вспомнил финал Грибоедова, где героя тоже объявили сумасшедшим.