Чтобы чаще Господь замечал

«Чтобы чаще Господь замечал»

Про «Планету» выяснилось следующее: все купольные здания во всём мире — это Храмы. Типа житниц. Куда люди приходят за кайфом — а по-настоящему, чтобы подпитывать сущностей мира невидимого, который и управляют тут всем.

— Бога? — Леван нахмурился. — Разве Богу нужно это сумасшествие?

Маркус только усмехнулся, провёл рукой по волосам и лениво потянулся:

— Кто их знает, этих богов… Храм райва. Почему нет? Основная мысль тех, кто ходит туда за философией: Бога нет — есть Космос. Потому что Бога никто не видел, а Космос видели все. По меньшей мере туда люди могут попасть. Короче: свято место пусто не бывает.

— Откуда тогда запрещённые таблетки, если они за Гагарина? — Леван подался вперёд, в его голосе звучало искреннее недоумение.

Маркус вздохнул:

— Старшая сестрица моя, обитающая нынче где-то в районе Хайфы, ходила на эти Гагарин-квесты ещё пять лет назад. Они были не только в Питере, но и на ВДНХ, — парень минуту задумался, будто припоминая компанию сестры, и уверенно заключил. — Не все для общения с НЛО накачивались химией. При определённой акустике контакт с пришельцами возможен без всяких примочек.

Маркус подхватил с двух сторон ближе к макушке две пряди волос и, усиленно закрутив их пальцами, превратился в подобие потустороннего бесёнка. Затем он скорчил рожицу, став до смешного похожим на Чертёнка «Тринадцатого» из старого мультика.

Этот трюк мальчишка натренировался исполнять моментально ещё с детства.

Когда дедушка Женя отчитывал его за неуёмное безобразничанье, то обычно называл внуком Лилит, переиначивая имя жены — Лилианы — в каббалистическую Лилит. Лилит была какой-то вавилонской ночной повелительницей бури.

— Для чего им пришельцы? — Леван растерянно провёл рукой по лицу, окончательно запутавшись. — Что за бред?

Маркус с сожалением пригладил волосы обратно — его попытка разрядить обстановку и развеселить друга явно не помогла, и он посерьёзнел:

— Следи за мыслью. В их мире у каждого человека есть астральное тело. И этими телами можно общаться. Моей Нелли просто до безумия хотелось познать неземную любовь. Космическую.

Он вернулся к дивану, сел напротив Левана и заговорщически понизил голос:

— Понимаешь, Лёва, они ведь искренне верят, что через эти купола, через Храмы идёт постоянный обмен с чем-то иным. Люди отдают туда свою энергию, а взамен получают… не знаю, может, иллюзию контакта. Но некоторые действительно что-то чувствуют. Видят вспышки, слышат голоса.

Леван внимательно посмотрел на друга.

— И Полина, по-твоему, ходила туда, — он неопределённо кивнул куда-то в сторону окна, — за этим же…

В комнате стало совсем тихо, только глухо тикали часы на стене. Наконец он глухо произнёс:

— Но это же опасно. Играть с такими вещами…

Маркус пожал плечами:

— А разве вся наша жизнь — не игра? Просто у каждого свои правила.

— И что твоя сестра теперь? — задал Леван тревожащий его вопрос.

Теперь Нелли была замужем за Эли, из какой–то правильной французской еврейской семьи. Муж держал ветклинику для домашних животных.

— Она проболталась ему про Космос и НЛО?

Маркус пожал плечами: зачем? Разве французский ветеринарный врач поймет широту русской души?