Светоносные близнецы цикл Дитя мира

Увидел как-то царь во сне, как три сестры Творцу признались: одна – что родит от царского конюха, другая – от советника придворного, а младшая – от самого царя,
и будут это близнецы светоносные. У обоих месяц под кудрями блестит, а во лбу Давидова звезда горит и не сгорает.
Просиял во сне царь, и, пробудившись, отправил во все концы царства служивых людей – узнать, где дева та, которая мечтает родить ему близнецов светоносных. 
Когда нашли ту деву, то оказалось, что она уже другому отдана, и по законам рода ему верна, хотя и пришло ей когда-то откровение о том, что она родит светоносных близнецов царю.
Воспылав к деве страстью, царь взял на себя грех и устроил так, что ее муж был отправлен на войну и там погиб. Тогда он взял ее в жены. И вот она предстала пред ним и, став царицей, призналась ему:

Я буду кроткой, Господин, твои моленья разделяя,
твой грех во имя нас приму
и жертву свету принесу,
от близости с тобой страдая.
Но есть земля и есть народ, и есть цена священной связи.
Ветвь звездная из рода в род скрижали тяжкие несет,
покуда узел не развязан
истории и бытия, в которых тайна жизни скрыта
и обязательно должна юдолью избранных добыта.
Гори дотла, сжигай меня, наполни светом мое лоно, –
всех тех, кто будет после нас,
и в тяготах, и в счастья час.
Молитвой буду среди вас,
родильным и посмертным стоном.
Во славу неба и земли свою юдоль благословлю
и псалм пред вечностью спою,
скрепив с тобою связь Законом.

Воспылали завистью и ненавистью к младшей сестре ее старшие сестры и решили погубить ее и ее потомство. Они украли новорожденных, убили и закопали их в царском саду и распустили слух, что младшая родила не детей, а двух ягнят.
Они тайком привели в царские покои двух белых ягнят, которых царь повелел принести в жертву Творцу.
Тем временем, на том месте, где были в царском саду спрятаны останки убитых светоносных братьев, выросли две смоковницы. И вот говорит одна из них другой:

Над нами, кроме лезвия самого Творца,
не властна сталь ни одного ножа.
Заклинаю верой рода нашего –
смо;квой, ягодой винною,
на сердце ее положа:
Вонзи, Творец, в нас нож свой, коли на то воля твоя.
Будем в царском саду совместно отбывать повинную,
кровью жертвенных агнцев отбеливая
наше смертное ложе,
ложе царское,
на которое наши родители взошли,
Тебя и друг друга любя.

В ту пору средняя сестра, жена придворного советника, вместе со старшей сестрой, женой придворного конюха, пришли в царский сад собрать смокву и услышали, что одна смоковница говорила с другой. И подговорили они садовника царского сада срубить две смоковницы, поскольку они, якобы, ядовиты. И срубил садовник смоковницы.
Увидев срубленные деревья, царь распорядился сделать из них две арфы и, будучи большим любителем играть на этих инструментах и петь псалмы, прославляя Творца, стал попеременно играть на них. Вот одна из его песен, когда он аккомпанировал себе на арфах, попеременно играя на них перед скинией:

Ворон черный, голубь белый,
Тень и свет во мне несут
Совершаю свое дело -
Свой земной нелегкий труд.

На запястье правом светит
Яркий полдень у меня. –
То есть знак, что я ответе
За дела при свете дня,

За труды и за свершенья.
Кодекс жизненный храня.
На запястье левом – тенью
Ночь преследует меня.

Приговор и состраданье,
Осужденье и любовь,
Двуедин я – как две длани.
Их питает жизни кровь.

Каина печатью мечен,
Но и Авелем храним.
Птицы две ко мне на плечи
Возложили свой келим.

Над сосудом, что разбился,
Я свершаю мой тиккун
Я виновен, сокрушился,
Распевая свой нигун.

Парцуфим во мне сияют -
Благодать нетленных лун.
Боль сфирот, что изливают
Свет и звук священных струн.

Ворон черный, голубь белый,
Тень и свет во мне несут
Совершаю свое дело -
Свой земной нелегкий труд.

Так пел, сокрушался и плакал царь, и слезы его капали на две арфы, когда он попеременно играл на них. И случилось чудо: он увидел, что не на двух арфах он играет, а обнимает и оплакивает в молитве своих сыновей. В кудрях обоих блестел месяц, а во лбу сияли звезды Давида. Через некоторое время, держа на руках своих оживших сыновей – светоносных малышей, царь услышал голос своей жены, которая искала его в саду и, не найдя его там, отправилась к скинии со словами:

Где ты пасешь, мой Господин? Где мирно в полдень отдыхаешь?
В садах души тебя ищу,
заслышав арфу – трепещу,
Твой сладкий миро вновь вдыхаю,
Пусть вновь холмы и небеса встречают нас, чтоб вместе петь
Тхилу и ласкам предаваться, искать слова, испив вина,
Киперы кистью любоваться.
Пусть снизойдет на нас тот свет,
который дарят наши дети.
Они есть наш обет Творцу, который нас звездой пометил.
Пусть боль отступит, и игра на арфах праведных продлится,
И царство под Творцом стоит.
И видим вновь любимых лица.