Батый, год 1238

Монголо-татары — раскосые лица,
Грозные воины диких степей.
Сколько из битв вас не возвратится,
Влекомых загадкой «Последних морей»?

Мрачные демоны, всадники смерти,
Держась за косматые гривы коней.
Кипчаки, уйгуры, карлуки, туркмены
Накрыли волною просторы полей.

Морды коней и усталые лица
Смешались в потоке текущей реки.
Буртасы, аланы, булгары, башкиры,
Кереи, найманы, мордва и мари.

Монгольской породы мохнатые кони
Белой, саврасой и рыжей мастей.
Гнедые, чубарые, серые ноги
Минганы выносят верхом из степей.

Ведомы Батыем в далёком походе,
Булгарское царство повержено ниц.
Тумены змеёй к Волге с шумом выходят,
Нарушив спокойствие русских границ.

Рязань сожжена, в битве пала Коломна,
Осада Москвы и пожары Кремля,
Владимир и Суздаль в разрухе огромной,
Год тридцать восьмой, шёл конец февраля.

Сить молчаливая воды катила,
Князь Юрий разгромлен, повержен Торжок.
Козельск непокорный, медведем строптивым,
Два месяца бился, но пал — вышел срок.

Май тридцать восьмого, в пожарах дымящих,
В разрухе и стонах Руси города.
Под скрипы повозок и пленных кричащих
В степи Приволжья уходит Орда.

Тумены гудят в половецких просторах,
Низкие кони копытом бьют в пыль.
На Киев поход намечается вскоре,
На Запад стремится кровавый Батый.