Как Байрон

Стою, как Байрон, но с гитарой,
а ливни хлещут мне в лицо,
пою про век тоталитарный,
как пел когда-то Виктор Цой.

Я гну и линию, и рельсы,
любви не требуя взамен, -–
в меня какашкаю не целься,
покуда жаждешь перемен.

Певец Орла и глас народа
сжимаю нить стальной сруны,
я жгу глаголом год от года –
простой поэт своей страны.

Украшу музыкой былинной
её бескрайние поля –
волшебный голос Джельсомино
селян способен удивлять.

Он полетит над свежей пашней
заливист, сладостен и чист
и олигархам станет страшно,
зато оценит тракторист.

Он выйдет на простор огромный –
вставай уснувшая страна!
ударит наспех агронома,
хлебнет бодяжного вина.

И каждый член в нём заликует,
ломая тяжести оков,
– еб@л работу я такую
за тридцать жалких трудоднёв.

Он грянет, будто коромыслом,
ударив словно по хребту,
ложа слова, как хрен со смыслом,
ловя цитаты налету.

Опять хлебнет нектар целебный,
покуда разум не остыл,
и вихрь закружится враждебный –
посланец самых тёмных сил.

Допив до дна свою бутылку,
отметит истину в вине,
и принесёт присягу пылко:
доярке, тёще и стране.